— Боюсь, нам поздно думать о приличиях, — ядовито заметил Джеймс.

Кэролайн тяжело прислонилась к столу.

— О Боже!

Блейк с веселым недоумением посмотрел на жену.

— С каких это пор тебя волнуют приличия?

— С тех самых… О, перестань. — А затем, понизив голос, добавила:

— Разве ты не хочешь, чтобы они поженились?

— Десять минут назад я даже не подозревал о ее существовании.

— Я не собираюсь выходить за него замуж, — заявила Элизабет, хотя ее голос и дрогнул при этом. — И вы меня очень обяжете, если не будете разговаривать между собой так, словно меня нет в комнате.

Кэролайн потупила взор.

— Извините, — произнесла она. — Терпеть не могу, когда так поступают со мной.

— Я хочу домой, — снова сказала Элизабет.

— Понимаю, дорогая, — промолвила Кэролайн, — но вначале нужно разобраться с этим делом и…

Вдруг кто-то забарабанил в дверь.

— Убирайтесь! — заорал Блейк.

— Завтра утром вы будете чувствовать себя гораздо лучше, если мы сегодня во всем разберемся, — продолжила Кэролайн. — Обещаю вам…

— Тихо!

Комната содрогнулась от необыкновенной мощи голоса Джеймса, а Элизабет осела на пол. К несчастью, он все еще удерживал ее за пояс, и она чуть не задохнулась, когда он врезался ей в ребра.

— Джеймс, — пропыхтела она, — отпустите. Что он и сделал, но скорее для того, чтобы погрозить им всем кулаком, чем по какой-либо иной причине.

— Во имя Господа, — прогремел он, — как человек может думать при таком шуме? Неужели мы не можем вести общий разговор? Один, но в котором будут участвовать все!

— Вообще-то, — вступила Кэролайн, возможно, несколько необдуманно, — если быть точным, мы все обсуждаем один и тот же вопрос. Конечно, мы говорили одновременно, но…

Муж властно притянул ее к себе, она приглушенно охнула и не проронила больше ни звука.

— Мне нужно поговорить с Элизабет, — заявил Джеймс. — Наедине.

Ответ Элизабет был мгновенным и однозначным:

— Нет!

Блейк двинулся к двери, не выпуская руки упиравшейся Кэролайн.

— Все, дорогая, пора уходить.

— Мы не должны оставлять ее здесь против воли! — возмутилась Кэролайн. — Это не правильно, и совесть не позволяет мне…

— Ничего с ней не случится, — перебил ее Блейк. Но Кэролайн уже успела зацепиться ногой за ножку стола.

— Я ее не оставлю, — проскрежетала она. Элизабет выдохнула прочувствованное «спасибо» из другого конца комнаты.

— Блейк! — уронил Джеймс, указав глазами на Кэролайн, вцепившуюся тыквенно-оранжевыми руками в массивное кресло с подголовником.

Блейк пожал плечами:

— Ты скоро узнаешь, Джеймс, что бывают ситуации, когда с женой лучше не спорить.

— Если и узнает, то с помощью какой-нибудь другой жены, — заявила Элизабет, — потому что лично я не собираюсь выходить за него замуж.

— Отлично! — взорвался Джеймс, сердито махнув рукой в сторону Блейка и Кэролайн. — Можете оставаться. Вы бы все равно подслушивали под дверью. А что касается вас… — Он обратил грозный взгляд на Элизабет. — Вам придется меня выслушать, а затем вы выйдете за меня замуж.