— Хм… Никогда не находила в нем особого смысла.

— Вижу, — проворчал он.

— Я не ослышалась, вы сказали «Агата»? — спросила Элизабет, удивленно воззрившись на леди Дэнбери. Она ухаживала за графиней пять лет, но ей и в голову не приходило обращаться к ней по имени.

— Я была знакома с матерью мистера Сидонса, — произнесла леди Дэнбери с таким видом, словно этим все объяснялось.

Подбоченившись, Элизабет свирепо уставилась на красавца управляющего.

— Как вы посмели предположить, что я шантажирую эту добрейшую старушку?

— Добрейшую? — повторил мистер Сидонс.

— Старушку?! — вспыхнула леди Дэнбери.

— Я бы никогда не пала так низко! — провозгласила Элизабет, презрительно фыркнув. — Никогда! Вы должны стыдиться подобных мыслей.

— Я ему так и сказала, — вставила леди Дэнбери, пожав плечами. — Конечно, тебе нужны деньги, но это не значит, что ты способна…

Мистер Сидонс снова сжал ее руку.

— Вам нужны деньги? — требовательно спросил он. Элизабет возвела глаза к потолку:

— А кому они не нужны?

— Мне, — ответила графиня. — У меня их полно.

Собеседники дружно уставились на нее.

— Можно подумать, это для вас новость, — сказала она в ответ на их изумленные взгляды и громко хмыкнула.

— Зачем вам деньги? — мягко спросил мистер Сидонс, повернувшись к девушке.

— Не ваше дело!

Но леди Дэнбери, очевидно, придерживалась иного мнения, поскольку нашла нужным сказать:

— Все это началось, когда…

— Леди Дэнбери, прошу вас! — Элизабет устремила на нее умоляющий взгляд. И без того тяжело жить, постоянно испытывая недостаток средств. Но позволить графине позорить ее перед посторонним человеком…

Леди Дэнбери, похоже, осознала — в кои-то веки! — что зашла слишком далеко, и замолкла.

Элизабет устало закрыла глаза.

— Благодарю вас, — прошептала она.

— Я хочу пить, — заявила леди Дэнбери.

— Правильно, — сказала Элизабет, в основном для себя, хотя и достаточно громко, чтобы слышали другие. — Чай.

— Чего же ты ждешь? — прикрикнула леди Дэнбери, стукнув палкой.

— …причисления к лику святых, — пробормотала Элизабет.

Глаза мистера Сидонса расширились. Вот дьявол, услышал. Элизабет так привыкла общаться с леди Дэнбери без третьих лиц, что перестала следить за тем, что бурчит себе под нос.

Но мистер Сидонс, к ее изумлению, вдруг выпустил ее руку и закашлялся. А затем, когда любой нормальный человек уже пришел бы в себя, согнулся вдвое и прислонился к стене, сотрясаемый диким приступом кашля.

Неприязнь Элизабет несколько отступила при виде подобных мучений, и она участливо склонилась к нему:

— С вами все в порядке?

Он поспешно кивнул, не отнимая руки ото рта.

— Может, он подавился? — поинтересовалась леди Дэнбери зычным голосом.

— Не представляю чем, — отозвалась Элизабет. — Я не заметила, чтобы он что-нибудь жевал.

— Постучи его по спине, — распорядилась графиня. — Посильнее.

Мистер Сидонс замотал головой и вылетел из комнаты.

— Пожалуй, тебе лучше пойти за ним, — предложила леди Дэнбери.