Натаниэль медленно подошел и замер буквально в метре от меня. Невероятных усилий стоило не поднять на него взгляд. Потому что, если бы подняла, утонула в таких знакомых глазах цвета бутылочного стекла. Невероятная пленяющая меня зелень.

Он какое-то время смотрел на меня, ждал, что я сдамся. Но нет. Не сегодня. Я упрямо молчала, тогда заговорил он.

— Надеюсь, корона холмов не будет сильно жать тебе голову. Говорят, она тяжелая и у нее острые шипы. Не поранься.

Натаниэль развернулся и вышел, а я кинулась ему вслед, но догнать не успела, так как проснулась в холодном поту.

***

Натаниэль

Утро ректора начиналось рано, и в этом был большой минус моей новой работы. Впрочем, у новой работы минусов было гораздо больше, чем сомнительных плюсов. Но она, как ни странно, нравилась. Возможно, потому что воспринималась, как временная. А если неудобства с тобой ненадолго, то и смириться с ними проще.

Только вот если убийца не будет найден, «временно» может очень быстро превратиться в «постоянно». Это должно бы пугать, но не пугало. Работу я свою знал и делал хорошо, и не только из страха остаться навсегда в должности ректора боевой академии, но и потому что мне совершенно не нравилось, что некто безнаказанно убивает девушек.

Я налил кофе из кофейника. Первое, что поставил в кабинете, едва тот перешел в мое пользование. Как прошлый владелец жил на рабочем месте без кофе мне было непонятно. Вторым приобретением был мини-бар. Иногда после общения со студентами, вечером требовался глоток чего-нибудь крепкого. Не знаю, насколько это педагогично, но точно позволяет сохранить нервы в целости.

Эти полтора часа между рассветом и завтраком были единственным моим свободным временем, когда никто ничего не требует, не орет на ухо, не пытается добиться разрешения несуществующего конфликта. Можно выпить кофе и подумать. Хотя бы над поимкой преступника, про личное я даже не говорю. Про личное думать и больно, и некогда.

Я боялся, что на территории академии спрятаны еще трупы. Жертвы, о которых мы не знаем. С каждым найденным телом невидимый враг становился все серьезнее и сильнее. Когда шла речь об одном убийстве, можно было предложить, что оно спонтанное. Когда погибла Элоиза, я надеялся, что два дела не связаны, но тут появилось третье и стало понятно — в академии орудует маньяк. Хладнокровный, жестокий и непойманный. Он скрывается тут как минимум год, а может, больше. И умело заметает следы. Тот с кем мы столкнулись, уже убил трижды, не исключено, что жертв больше, а главное, если мы его не поймаем, будут еще.

Как это все пропустил мой предшественник? Убийца был очень осторожен и умен или же предыдущий ректор слишком беспечен? С этих вопросов начиналось каждое мое утро и стоило признаться, я не очень близко подобрался к ответам.

За окном шел снег, я отрешенно наблюдал за падающими на землю снежинками, когда раздался стук в дверь, нарушая мою утреннюю идиллию. Кого там принесло? Почти не удивился, когда обнаружил, что с утра не спалось элье Каторионе. Вот совершенно неугомонная баба. Отличный профессионал и живое доказательство того, почему женщина боевой-маг — это горе в отечестве. Когда все преподаватели еще спали и видели сны, она уже стояла под моими дверями и планировала вынести мозг. Я почти на сто процентов был уверен в том, что ничего хорошего от разговора с ней ждать не стоит. Каториона снова недовольна и опять ждет от меня каких-нибудь действий и решения проблем, о существовании которых я пока даже не догадываюсь. А у меня нет времени! Когда король назначал меня на должность ректора, он совершенно точно не думал, как я буду совмещать свои непосредственные обязанности, связанные с поимкой убийцы и ведение дел в академии.