Несколько лет кряду Маза катался с дядей по большим городам, помогая устраивать игры с профессиональными шулерами из Прибалтики, Ростова-на-Дону, Москвы и Ленинграда в незасвеченных «катранах» в ресторанах, на дачах или квартирах. Дядя Веня обучил парня всем тем премудростям картежного дела, в которые когда-то его самого посвятил старик Семён в Вологодской пересыльной тюрьме.

11

Марина совсем измучилась, глядя, как за неделю изменился Данила. Отныне целыми днями и вечерами он пропадал в соседнем доме у бывшего одноклассника. Приходил поздно, порой совсем пьяный, а иногда и вовсе оставался ночевать в другом месте.

Со спичечной фабрики из-за прогулов его уволили, но деньги почему-то не исчезли. Марина чувствовала, что внезапные перемены связаны с криминалом, пробовала поговорить по душам, но, нервничая, срывалась на крик и слезы, как результат, вместо разговора получалась ругань, которая и по сей день встречается в половине постсоветских семей. В итоге оба замкнулись в себе, молча отдаляясь друг от друга, а в отношениях появилась пугающая трещина.

Сложившаяся ситуация тяготила и Федорова. С одной стороны, стыдился, что перестал уделять Марине с Оксанкой должное внимание, а с другой — хотел быть поближе к разодетым по последней моде игрокам, у которых много денег, свободы, шампанского, красивых барышень и экстравагантных замашек. Данила не понимал, как разорвать этот круг противоречий.

Однажды, пытаясь загладить вину, пригласил Марину вечером сходить в кино, но тут, как на зло, позвонил Никита с предложением очередной вечерней игры с новым клиентом, и Федоров побежал к нему, как собачка, забыв про Марину и про все на свете.

— Старик, сегодня игра у Гарика Василевича. Он в соседней школе учился. Помнишь его?

— Наверное…

— Неважно. Играем в очко, как обычно, в одни руки. Первый шаг — подпоить и уговорить сесть за стол. За шампанским?

— Пошли.

Очкастый Гарик Василевич встретил приятелей возбужденно, словно и сам уже подогрелся в предвкушении азартной игры.

— О, шампанское! Здорово, молодцы, что пришли! Проходите!

Игроки расположились на креслах у низкого лакированного журнального столика, выпили по одному бокалу игристого напитка, по второму, поговорили про жизнь Гарика, который после школы трудился официантом в местном обшарпанном ресторане у вокзала.

— Ну что, поиграем? — предложил Маза, интуитивно не желая упустить азарт.

— А давайте! В очко? — подыграл Данила.

— Предлагаю ставку в банке 100 рублей.

— Согласен!

Данила ловко перетасовал колоду и сдал.

Внимательно наблюдая за Гариком, Маза моментально раскусил его карты, поскольку очкастый соперник, явный новичок, излучал напускное равнодушие и подчеркнутую уверенность. И бывалый «катранщик», словно удав, прежде чем заглотить жертву, решил подпустить ее к себе поближе.

— Еще! — встрепенулся Гарик от сданной третьей карты.

— И мне! Поздравляю, у тебя очко. Продолжим?

— Ну, конечно! — согласился хозяин квартиры, окрыленный первым успехом.

Благополучно выиграв в нескольких заходах, очкастый успокоился, почувствовав фарт, разомлел и предложил выпить еще по паре бокалов шампанского. Маза только этого и ждал. Теперь ставки возросли. Поскольку игра на деньги, особенно большие, — стрессовая ситуация с выбросом адреналина, на которую человек реагирует типично, — Никита по суетливым жестам вспотевшего Гарика, мимике и возбужденному голосу моментально догадался, что на этот раз новичку Василевичу катит крупная масть. И при очередной раздаче Федоров помог Мазовецкому, незаметно передавая карты, и очень быстро, за каких-то полчаса при ставке в банке 100 рублей, Маза выиграл у Василевича 4 300, а у Данилы — 1 200 рублей.