И ту и другую кабалу он посчитал реальной, и так называемую помощь в одни руки списывать со счетов не собирался, поскольку это было не в его правилах.

— Финита, Гарик, за тобой кабала — 4 тысячи 300 рублей.

Отдашь через неделю, и мне, надеюсь, не понадобится тебя разыскивать. Принесешь сам. Шампанского?

— Мне хватит, спасибо… — Гарик с запотевшими стеклами очков опустошенно сел на диван и закрыл глаза.

Маза налил бокал прозрачного искристого шампанского, победно выпил залпом.

— Не провожай нас, мы сами… пока… не скучай…

На лестничной площадке Данила набросился на Мазовецкого с вопросом:

— Никита, объясни, почему и я в кабалу попал? Я же тебе помог играть в одни руки, при чем здесь 1 200 рублей, почему должен их отдавать? С какой стати?

— Данила, старина, это же карточный долг, а долг платежом красен. И нет разницы в одни руки, в две или четыре. Ты мне должен 1 200 рублей, и срок — неделя! Дело сделано, гуд бай!

У моментально отрезвевшего Федорова зачесались кулаки, кровь прилила к лицу. Работу он бросил, выигрыша нет, как отдавать 1 200 рублей, не представляет, а наглого шулера в шикарном костюме уже и след простыл.

Пошатываясь, Данила добрел до дома и упал на диван, уткнувшись в толстую пуховую подушку.

Несколько дней он молча лежал в постели, тупо уставившись в потолок, размышляя, что делать дальше. В итоге решил помириться с Мариной, не потому, что понадобилось поделиться наболевшим, просто с любимым человеком как-то легче пережить трудности.

Как раньше, с цветами, встретил ее после работы, обнял, сказав: «Прости», но трещина сама собой не срослась, поскольку в мыслях Данила по-прежнему витал вокруг проигранных денег. Марина была уверена, что с ним произошло что-то ужасное, тянуть же из него информацию боялась из-за нежелания натолкнуться на грубость. И все же ей очень хотелось помочь Даниле, который, как полагала, запутался по глупости и доверчивости. Как это сделать, если ничего не рассказывает, не понимала, только прижималась поближе и гладила крепкую мужскую руку.

12

В назначенный Мазой день расплаты Василевич не появился, после угроз по телефону катранщик начал действовать жестче. Дверь открыла девушка в коротком банном халате:

— Вам кого?

— Это как получится, — Маза грубо оттолкнул девушку и прошел в комнату.

На диване у бордового настенного ковра лежал пьяный полураздетый Василевич, окруженный окурками, пеплом и пустыми бутылками из-под дешевой водки. Маза тряхнул пару раз должника, но быстро понял всю бесполезность затеи, поскольку Гарик пребывал в абсолютно неадекватном состоянии.

— Давно он так?

— Пятый день уже. Не знаю, что с ним делать.

— А ты кто?

— Люба.

— Так, Люба, тащим его в ванную.

— Зачем?

— Там узнаешь, давай, помогай!

Вдвоем они затащили Гарика в ванную, Маза перегнул грузное тело через бортик, включил холодную воду и направил ледяную струю на голову. Сначала тот замычал, потом вскрикнул и через несколько минут понемногу стал приходить в себя.

— Что ты делаешь?

— Привожу в чувство.

— Ой, не надо, холодно же!

— А я думал, приятно. Решил спрятаться от меня в астрале? Не выйдет! Я просил тебя вовремя принести деньги? Где они? Почему должен за тобой бегать?

— Отдам, Никита, честное слово, у меня нет сейчас таких денег! — спьяну лепетал Гарик.