— Конечно, если ты не против далеко не самых больших гонораров. Я работаю за комиссию, большую часть времени на Нига Роузуотера и Ви Вилли Бимстайна.

— И ты не пытаешься этим залезть мне под юбку?

— Я бы тебе сказал.

— Ага. Ты всегда заранее говоришь девчонкам, что собираешься с ними замутить? И часто у тебя это получается?

— Тебе бы надо прекратить так со мной разговаривать.

— Почему ты спрашивал о шрамах у меня на руках?

— Потому что они у тебя есть, вот и все. У меня у самого их предостаточно. Шрамы говорят о человеке, что он тертый калач. А может, они говорят о том, что человек уже заплатил по кое-каким счетам.

— Хочешь знать, откуда они? Это произошло еще до того, как у меня должна была появиться память. Но мне все еще снится мужчина, заходящий ко мне в комнату, и у него светятся кончики пальцев. Знаешь, что это за свет?

— Тебе необязательно говорить об этом, Гретхен.

— Сам догадался?

— Может быть.

— Что за мужчина может так поступить с ребенком?

— Садист и трус. Ублюдок, не заслуживающий жить. А может быть, ублюдок, который уже получил по заслугам.

— Ну-ка повтори последнюю часть.

— Такие люди долго не задерживаются на этом свете. Это просто вопрос времени. Вот и все, что я хотел сказать. Бывает, проходит какое-то время, но все они не жильцы.

— Никак не могу я тебя понять.

— Так ты хочешь на меня работать или как?

— Зачем тебе это?

— Ты мне нравишься. Да и помощник мне нужен.

— Я знаю, где я раньше тебя видела.

— Неужто? — ответил Персел с замиранием сердца.

— Помнишь Буга Пауэла? Который играл на первой базе за Балтимор? Он в свое время владел лодочной станцией в Киз. Я временами фрахтовала катер оттуда до рифа «Седьмая миля». Буг всегда говорил, что под рифом живут русалки. Шутник еще тот был.

— Наверное, так оно и есть.

— Ну, ты и фрукт, — протянула Гретхен.

— Даже не знаю, как это воспринимать.

— Это комплимент, — ответила она. — Иногда мне придется ездить в командировки. Тебя это устроит?

— Нет, если ты работаешь на меня, значит, ты работаешь на меня.

Она пожала плечами:

— Ладно, все равно интернет-аукционы убивают мой бизнес. У тебя пожевать что-нибудь найдется? Я умираю с голоду.

Я уже выезжал из офиса за Джессе Лебуфом, когда Хелен сказала мне взять с собой темнокожую напарницу — помощника шерифа по имени Катин Сегура.

— Зачем? — спросил я.

— Потому что ее в скором времени ждет повышение до должности детектива, и я хочу, чтобы она поработала с опытным человеком.

— А настоящая причина?

— Только та, что я сказала, — я не отводил взгляда от Хелен, и она добавила: — Если Джессе Лебуф будет создавать проблемы, я хочу, чтобы у тебя был свидетель.

Катин Сегура была матерью-одиночкой, два года отучившейся в общественном колледже в Новом Орлеане по специальности «уголовная юстиция». Как и Хелен, она начала свою карьеру в правоохранительных органах с должности контролера счетчиков платной парковки в полиции Нового Орлеана, а затем перешла на должность диспетчера службы 911 в полицейском управлении округа Иберия. У нее был скромный дом в Жеанеретте, где она проживала с двумя детьми. Это была достойная и смиренная женщина, внимательно относящаяся к своей работе и семье, и за пять лет ее патрульной службы на нее не было подано ни единой жалобы.