|
Мы направлялись в Сайпермонт-Пойнт в ее патрульной машине, и я знал, что Хелен допустила ошибку, отправив ее со мной. Есть один старый урок, который рано или поздно заучивает каждый полицейский: невозможно вымыть зло из человеческой души. Не стоило Катин Сегура иметь дело с такими людьми, как Джессе Лебуф.
Дождь прекратился, и через лобовое стекло патрульной машины я мог видеть водяной смерч на поверхности залива, его столб, изгибающийся в солнечном свете, светился и переливался, как новогодняя игрушка. Кипарисы, дремавшие в прудах по обе стороны от нас, покрывались осенним золотом, а ветер пах так, как будто лагуны вокруг нас были полны креветок или форели.
— Так что с этим парнем? — спросила Катин.
— Он просто старик. Не обращай большого внимания на то, что он говорит или делает.
Она оторвала взгляд от дороги:
— У него какие-то проблемы с людьми не той расы?
— Он один из тех парней, голова которых напоминает плохой квартал. Лучше туда не соваться.
Она молчала весь остальной путь до дома Джессе. Когда мы припарковались у отставного копа во дворе, он стоял у барбекю под ореховым деревом, заворачивая в фольгу большого морского окуня. Старик наполнил форму из фольги пикантным соусом, рубленым луком и лимоном, и проткнул ее вилкой в нескольких местах, чтобы рыба пропиталась запахом от углей. Джессе глянул в нашу сторону, затем взял с деревянного стола банку пива и отпил из нее, концентрируя все свое внимание на водяном смерче над заливом. Плечи его были шириной с черенок лопаты. С юга не переставая дул ветер, шурша листьями на ветках деревьев над нашими головами.
— Шериф Суле хотела бы попросить вас помочь ей в одном деле, мистер Джессе, — сказал я, — если у вас есть несколько свободных минут, мы отвезем вас в город.
— Это ты про этого гермафродита? — бросил он.
— Плохо вы подбираете слова, — ответил я.
— А чем помочь-то? — задал еще один вопрос Лебуф.
— Лучше вам это с ней обсудить. Она не всем со мной делится, — ответил я.
— Ты чертов лжец.
— Не самый хороший тон в разговоре с коллегой по службе, — я попытался его осадить.
— А это кто еще? — спросил он, глядя на Катин.
— Помощник шерифа Сегура, сэр, — представилась она.
Глаза Джессе скользнули по ней вверх, затем вниз, как будто он осматривал говяжью ногу.
— Я готовлю, — сообщил он, — скажи гермафродиту, что я загляну, когда будет настроение.
— Нет, сэр, вы должны отправиться с нами сейчас, — сказала Катин.
— Я что, с тобой разговариваю? — рявкнул Джессе.
— Джессе, ты знаешь процедуру. У тебя нет выбора, — сказал я.
— Я задал девчонке вопрос, — прошипел Джессе.
— Сэр, вы можете отправиться с нами как друг или же в браслетах, — сообщила старому полицейскому Катин.
— Робишо, сделай же ты что-нибудь уже.
— Вот что я думаю, мистер Джессе, — ответил я, — по обе стороны дороги, ведущей к вашему дому, раскинуты пруды, полные окуней и прочей рыбы. Вы живете в окружении пальм, дубов и соленых заливов с лагунами, полными белой и пятнистой форели, а в Ки-Уэст или любой другой курорт Флориды можете отплыть прямо со своего двора. Ну, кому, как не вам, так повезло с местом жительства? Шериф Суле, вероятно, лишь хочет занять двадцать минут вашего времени, неужели это так много, сэр?
— Как только я поем, помою посуду и вычищу барбекю, сразу же об этом подумаю, — ответил он. — Затем я позвоню шерифу Суле и решу все вопросы. |