— Вы неправильно набрали номер? — спросила Хелен.

— Ну да. Даже не подумал об этом.

— Распечатки ваших телефонных звонков показывают, что за последний месяц вы четыре раза звонили на этот причал. Неужто каждый раз ошибались номером?

— Я стар, бывает, что путаюсь, — ответил Джессе, — а вы говорите слишком быстро, пытаетесь подловить меня. Привезите сюда мою дочь.

— Полиция Лафайетта сразу же села на хвост стрелку, — продолжила Хелен, — и вы знаете этого человека, мистер Лебуф. Он не хочет возвращаться в одиночку. Вы возьмете все на себя? В вашем-то возрасте любой приговор может оказаться пожизненным.

Лебуф уставился в пространство, его небритые щеки были испещрены маленькими фиолетовыми венами. Я понял, что мы с Хелен напрасно надеялись припереть его к стенке угрозами. Он из той породы людей, что по собственному желанию искореняют все остатки света в своей душе, делая себя невосприимчивыми к угрызениям совести и мыслям об ограничении средств в борьбе с теми, кого они считают своими врагами. Я не могу точно сказать, что делает человека социопатом. Я подозреваю, что они любят зло как таковое, что они выбирают роли и призвания, дающие им достаточную власть довлеть над другими людьми. Был ли Джессе Лебуф социопатом? А может, он был чем-то похуже?

— Не нравится мне, как ты на меня пялишься, — сообщил он мне.

— Вы хоть когда-нибудь задумывались о том, сколько эмоционального ущерба нанесли людям, которых терроризировали своей рогаткой многие годы назад? — спросил я.

— Не понимаю, о чем это ты.

— О том, что вы со своими дружками называли охотой на черномазых в черных кварталах.

Джессе покачал головой:

— Нет, не припомню.

— Выведи его отсюда, — сказала Хелен.

Лебуф громко выдохнул через нос и покинул офис Хелен, сопровождаемый удушливым запахом сигарет, словно грязным флагом. Но на этом все не закончилось. Через пять минут я стоял у стойки возврата личных вещей задержанных, где помощник шерифа передал Лебуфу желтый конверт, где находился его бумажник, ключи, мелочь и зажигалка. Я наблюдал, как он методично раскладывает вещи по карманам, праздно глядя из окна на грот матери Иисуса в тени дубов.

— Вы не против, если я взгляну на вашу цепочку для ключей? — спросил я.

— А что в ней такого интересного? — буркнул он.

— Брелок. Это рыба-пила. Прямо как та, что была нарисована на носу лодки, на которой была похищена Блу Мелтон.

— Это просто чертова рыба. Какое еще дерьмо ты попытаешься на меня повесить?

— Помню, я видел эту эмблему на другой лодке много лет назад. На глубине шестидесяти футов, к югу от Кокодрай. Рыба-пила на рубке нацистской подводной лодки. В 1943 году ее потопил пикирующий бомбардировщик Береговой охраны. Правда, интересное совпадение?

— Да иди ты со своей чушью к дьяволу, — прошипел Джессе.

Позже я два раза звонил на ту лодочную пристань, чей номер Хелен нашла в распечатке телефонных звонков Лебуфа. И каждый раз мужчина, отвечавший на звонок, говорил, что ничего не знает о белой лодке с рыбой-пилой на носу.

Глава 11

Тем же вечером через дом от нашего у обочины остановился «Кадиллак» Клета Персела. Мой друг пересек передний двор и мягко постучался в дверь, словно был чем-то занят или озабочен.