— Следуй за сортировщиками, мальчик с пилой, — бросил он. На вид он был старше Хоффмана; согласно нашивке на рукаве, его звали Пэрри Л. и состоял он в звании старшего сержанта. Спорить с ним не следовало. — Не занимайте территорию погрузки. Грузовикам нужна свобода маневра. Ставьте своих «Броненосцев» у самых ворот. — Сказав это, Пэрри засунул в рот большой и указательный пальцы и издал пронзительный свист. В ответ непонятно откуда примчалась бригада мужчин и женщин в грязных армейских комбинезонах. — Давайте, ребята, поторапливайтесь.

Это были служащие инженерных войск Коалиции. Дом не то что не общался с ними прежде, до сих пор он их даже не встречал. По их виду было непохоже, что эти солдаты получали полноценную еду три раза в сутки. Дом внезапно заметил, насколько они выглядели тощими и оборванными по сравнению с солдатами вроде него. Как говорил Хоффман, неизбежная иерархия существовала даже в армии: в первую очередь снабжались воины на передовой, а вспомогательные войска — во вторую. Дому показалось, что эти люди должны не меньше бродяг ненавидеть воюющих.

Он забрался в кабину и поставил БТР неподалеку от ворот, носом наружу, на случай поспешного отъезда. Маркус спрыгнул на землю и остановился, осматривая громадный комплекс. Дому вспомнилась взлетно-посадочная полоса грузового терминала: какими бы хаотичными ни показались ему действия техников, они работали по четкому плану. Все пространство постепенно заполнялось самыми разными транспортными средствами, но каждому указывалось точное направление, и, если машины не попадали на обозначенное место, их моментально передвигали.

Вскоре Дом понял, почему это так важно. Погрузчики едва могли развернуться в проходах. Там, где не было механизмов, чтобы грузить поддоны с ящиками, устанавливались цепочки из людей, передававших различные мешки и коробки из рук в руки. Дом вместе с Рохасом вылез из кабины и поднялся на крышу БТРа.

— Черт, это настоящий балет! — воскликнул Рохас. — Грандиозно! — Мощный кран перенес сверкающие стальные цистерны на платформу шестнадцатиколесного грузовика. — Я никогда раньше не видел этих парней. Как они умудрились собрать и упаковать все имущество за пару дней?

— Мы забыли про сон, — бросил проходивший мимо инженер. — А как, вы полагаете, город продолжает жить после атаки червей на водопровод?

Конечно, они чувствовали себя обиженными. Они занимались никем не замечаемой работой. Дом видел, как Маркус прошел рядом с инженером несколько шагов, что-то негромко сказал и, вытащив из поясной сумки сверток, сунул ему в руки. Блестящая обертка была хорошо знакома Дому. Пайки служили не только неофициальной валютой — они помогали наладить отношения, означали извинения, ободрение, симпатию и даже признание вины.

— Может, им пригодится наша помощь? — крикнул Дом. — Здесь восемь парней с крепкими руками и плечами. Берни я тоже включил в общий список. — (Она наверняка могла слышать его по радиосвязи.) — Не хотел вас обидеть, сержант.

— Нет, они говорят, что справятся сами. — Маркус быстро вернулся и жестом приказал слезть с БТРа, чтобы выпустить «Джека». Бот, освободившись от чехла, слегка приподнялся, развернул манипуляторы и послушно замер в ожидании дальнейших инструкций. Маркус включил рацию. — «Дельта» вызывает центр управления. Мы добрались до Северных ворот. Как обстановка?

— «Дельта», последний рапорт о прорыве Саранчи на поверхность поступил около часа назад. Наблюдается оседание почвы в двух километрах к востоку от вас.

— Я выпускаю «Джека» на разведку. Командование передаю вам, лейтенант.

— Спасибо, Маркус…

Дом не сказал ни слова, а Рохас вроде бы и не заметил промелькнувшей фамильярности.