— Спасибо, Маркус…

Дом не сказал ни слова, а Рохас вроде бы и не заметил промелькнувшей фамильярности. Он поймал взгляд Маркуса в тот момент, когда БТР Хоффмана въехал во двор и остановился рядом с ними.

— Все хорошо в меру, приятель, — пробормотал Маркус. — Так будет лучше.

"Для нее или для тебя?"

Дом ничего не спросил. Хоффман направился в их сторону, следя, как «Джек» разворачивается в воздухе и исчезает за забором. В ворота вошла последняя группа грузовиков, а за ними прогрохотал и третий БТР.

— Черви передвигаются со скоростью от десяти до пятнадцати метров в час, — сказал Хоффман. — Это дает нам больше времени, чем мы предполагали. Но ублюдки могут выкинуть какой-нибудь номер, так что будем рассчитывать на худшее. Они в состоянии прогрызать свои туннели гораздо быстрее.

Бэрд тоже вступил в разговор:

— Возможно, они роют ходы глубже, чем обычно.

— У вас появилась гипотеза, капрал?

— Да, полковник. Появилась. Мы строим массу предположений относительно их поступков. То, что они движутся в этом направлении, еще не означает, что черви нацелились на данный объект. Они могут думать иначе, нежели люди.

Порой Дом был вынужден напоминать себе, почему Бэрду положен паек, втрое превышающий норму обычного человека. Но не теперь. Бэрд являлся очень ценным субъектом. Он прекрасно сражался, был исключительным механиком и, кроме того, очень много знал о Саранче. Коул утверждал, что Бэрд почерпнул свои знания у червя, с которым когда-то водил дружбу. Как бы там ни было, Бэрд в своих высказываниях о Саранче оказывался прав не реже, чем ученые. И то, что он до сих пор был жив, лишний раз говорило о его осведомленности.

Хоффман долго сверлил его взглядом, ничего не говоря. Бэрд опустил очки и не отвел глаз.

— Это еще одна причина убраться отсюда поскорее, — наконец произнес Хоффман и направился в сторону Пэрри, проверявшего замки заднего борта одного из грузовиков. — Служивый, найдется минутка?

Нормальный рабочий день в отряде «Дельта» был довольно простым, но не оставлял времени на размышления. Дом или гадал, кто может напасть на него из-за ближайшего угла, или убивал того, кто притаился за ближайшим углом. Еще он ел столько, сколько успевал проглотить до следующего контакта с противником, или валился спать в таком изнеможении, что редко открывал глаза, пока его кто-то не встряхивал или не завывала сирена тревоги… А сейчас он не знал, чем заняться. Все свободное время, если удавалось его получить, он тратил на поиски Марии: бродил по засыпанным мусором улицам, разговаривал с бродягами в надежде, что они могли ее где-то встретить.

"Десять лет. Десять мучительных лет. Как же она сейчас выглядит?"

Но он не собирался отступать.

Берни Матаки четырнадцать лет бродила по планете после Дня-П. Этот факт прочно отложился в памяти Дома и укрепил его надежду отыскать Марию, потому что люди сумели выжить. Четырнадцать лет. Еще четыре года…

"Но Берни была специалистом по выживанию".

Зато Мария моложе. И она оставалась в своем родном городе. И она могла…

Черт, он уже не раз уговаривал себя подобным образом. Он обнаружил, что уставился на свою бензопилу, висевшую на плече, и протирает пальцами зубья. Берни дотронулась до его руки:

— Дом, могу предложить свою пилочку для ногтей.

Ее вмешательство помогло Дому.

— Эй, я вспомнил. Тебя и тех проклятых цыплят.

— А я гадала, сколько тебе понадобится для этого времени. — Берни рассмеялась. — А как звали того парня, что стоял впереди тебя? Мне еще пришлось ему помогать.

— Тимьо, — ответил Дом.