Никто не спросил, почему он так быстро привел эти цифры, но Хоффман подумал, что и ему не мешало бы их запомнить. Он обвел взглядом кабину и снова попытался угадать, что творится в голове Феникса. Его смущала не молчаливость этого человека. Причина была в его глазах. В них была тревога, настороженность хищника, но не злость. Этот взгляд сбивал Хоффмана с толку.

Он все еще ожидал удара ножом под ребра.

"Если бы я провел четыре года в этом тюремном аду, если бы меня какой-то ублюдок оставил запертым на съедение червям, я бы очень хотел вонзить в него что-нибудь острое. Наверняка хотел бы".

Военный трибунал в Доме Правителей потратил несколько дней на слушание причин и обстоятельств, заставивших Феникса покинуть свой пост ради спасения отца. Хоффман присутствовал на всех заседаниях. Феникс, безусловный герой войны, заслуживший самые высокие награды, игнорировал приказ, что привело к гибели нескольких человек. У Хоффмана до сих пор не имелось этому объяснений. Приведенные причины не давали ответа на вопрос, почему он так поступил.

Феникс, не проявляя никаких чувств, просто отвернулся. Казалось, его заинтересовали внушительные, явно противоречащие уставу украшения в верхней губе Калисо. Коул тоже без утайки, с самым задумчивым видом изучал пирсинг.

— Скажи-ка, а эти железки не мешают тебе общаться с женщинами? — наконец не вытерпел Коул. — Ведь не каждая согласится, чтобы ей закрыли рот металлическими скрепками.

Все рассмеялись, и Хоффману на мгновение захотелось стать частью этого товарищества. Оно формировалось не в один миг и держало солдат вместе куда надежнее любых приказов.

— Эй, Тай! — Берни вытянула руку с раскрытой ладонью. — Поделись со мной этими штучками. Я хочу зашпилить Бэрду глотку, чтобы мы получили хоть какую-то передышку…

— Берни, а почему у тебя нет татуировок? — спросил Коул.

— Другой остров… — Она сосредоточенно уставилась на бицепс Дома, на котором было вытатуировано имя жены. Хоффману никогда не приходило в голову подобным образом увековечить имя Маргарет, а теперь он тем более не станет этого делать… — Другая культура, — закончила Берни.

— Ты все равно не сумел бы разобраться в них из-за морщин, — насмешливо фыркнул Бэрд.

— А ты не сумеешь сесть, как только мой ботинок приложится к твоей заднице, Блондинчик!

— Прямо по курсу вижу противника, дистанция пятьсот метров, — громко произнес Соротки. — Группа червей, возможно больше десятка. Направляются в нашу сторону.

Саранча явно предвидела их появление.

— Сбрасывай нас вниз, а сам держись в сторонке, — приказал Хоффман.

"Ворон" не мог приземлиться из-за гор мусора на дороге, но Соротки удерживал вертолет в метре от земли, давая возможность десантникам быстро спуститься па землю.

— Вы сошли с ума, если решаетесь на такое, — пробормотал Феникс, со стуком приземлившись рядом с Хоффманом.

Полковник ударил себя в грудь костяшками пальцев:

— Я тоже закрыт броней, сержант.

— Не хотелось бы мне вместо вас заниматься бумажной работой, если вы не уцелеете.

Возможно, Феникс сказал то, что думал. Его слова не обязательно означали проявление заботы.

Они выстроились в линию и пошли по улице, огибая упавшие колонны и груды битого стекла, за долгие годы густо припорошенного пылью. Где-то впереди и слева должно было находиться воинское кладбище. Хоффман не хотел даже знать, в каком оно теперь состоянии. Ненависть к Саранче достигла предела, ее уже нельзя было подогреть никакими зрелищами.