"А узнаем ли мы об этом когда-нибудь? Нет. Нам известна лишь наша цель, малая доля всей операции. До самой последней минуты мы даже не будем знать, в чем заключается общий план".

Такой порядок был Карлосу ненавистен. Да, всегда существовал принцип необходимого знания, но общая картина помогла бы ему сконцентрироваться. Неужели солдатам больше не доверяют?

Карлос миновал рощицу и вышел на открытое место, ожидая контакта с противником. Загремели шквальные взрывы пиротехники, захлопали дымовые шашки, имитирующие минное поле. Карлос все еще пытался откашляться от соленой воды — по крайней мере ему так казалось. Маркус, замедлив шаг, крепко стукнул его кулаком между лопаток.

— Ладно, выходи из строя и обратись к медикам, — сказал он. — Похоже, тебе не слишком хорошо.

— Я пробыл под водой всего несколько секунд.

— Тебе придется выполнить приказ. Ты все еще в моем отделении, и будешь в нем.

— Маркус, я лишь немного глотнул чертовой соленой воды.

— Вторичное утопление. Читай правила безопасности. Я не хочу везти тебя домой в ящике.

— Слушаюсь, мамочка.

— Я не шучу. Выйди из строя. — В голосе Маркуса зазвенели «капральские» нотки. — У тебя в легких осталась вода.

— Ну и что, я же не лишился ноги или руки.

Па канале радиосвязи раздался голос Штрауд:

Сантьяго, выполняй приказ. Немедленно.

Карлос был в ярости. Вскоре явились медики и забрали его, что разозлило еще больше, но он хоть настоял на том, чтобы идти самому. Он понимал, что должен быть благодарен Маркусу за спасение, но в тот момент испытывал лишь унижение от собственной никчемности. Он без конца оборачивался и видел вспышки осветительных ракет и дымовые шлейфы гранат. Учебное сражение в прибрежном лесочке разворачивалось в полном масштабе.

В медицинской палатке он с явной неохотой позвони доктору себя осмотреть.

— Все это просто глупо, — сердито сказал он, — сэр.

— Ага, было бы лучше, если бы тебя прострелили насквозь, — пробормотал лейтенант, выстукивая ему спину. — Можешь попробовать еще раз. И возвращайся, когда окончательно станешь калекой.

— Я не останавливался перед настоящей шрапнелью в боевой операции и…

— Все это я уже слышал. Помолчи, пока я прослушаю твои легкие.

Карлос вытерпел целую лекцию о том, что можно у тонуть после двадцати секунд погружения, о вторичном утоплении после откачки из легких двадцати кубических сантиметров воды и еще множество подробностей, которые должны были успокоить его и погасить злость на Маркуса.

— Если не помрешь в ближайшие четыре часа, — отрывисто бросил лейтенант, — значит, опасность миновала. Ложись вон на те носилки и зови на помощь, если почувствуешь боль в груди или начнешь задыхаться.

Карлосу показалось смешным, что его едва не эвакуировали в госпиталь после падения в воду на метровой глубине, но Коалиции были нужны только полноценные солдаты. Он провел два несчастных часа — два, он сам следил, — уставившись в потолок палатки и прислушиваясь к отдаленным звукам боя.

К тому времени как учения закончились, взошло солнце. Доктор смягчился. Он объявил, что Карлос выживет, и позволил ему идти к пункту сбора, к своему отделению. Сборный пункт находился в сотне ярдов от жилых бараков судостроительной верфи. Со стороны проволочного забора до Карлоса долетал соблазнительный запах разогреваемых завтраков. Навстречу ему попался Маркус, вытиравший тыльной стороной руки нос и красные от дыма и бессонницы глаза.

— Это всего-навсего учения, — произнес он и напряг плечи, словно ожидал бурного спора.