Маркус подбежал к ним, держа в руке странную печатную плату, полускрытую остатками металлического кожуха. За непонятный обломок еще цеплялась отрубленная лапа червя.

— Мерзавец никак не хотел ее отдавать, — произнес Маркус, держа «Лансер» на вытянутой руке. Автомат выглядел так, словно его использовали вместо мясорубки. — Я даже не знаю, что это такое, но Бэрд живо разберется.

— Все в порядке?

— Если только это не относится к червям. Да еще Хоффман лишился куска икры, надо его перевязать.

Берни прислушалась, но так и не различила в его голосе ни малейшего злорадства. Она до сих пор не могла определить отношение Маркуса к Хоффману.

Над ними скользнула тень "Королевского ворона", нзметнулся вихрь песка и пыли, и вертолет приземлился в двадцати метрах от них. Из-за угла выбежали солдаты отделения, а за ними, хромая и опираясь на руку Дома, вышел не на шутку рассерженный Хоффман.

Лейтенант Барбер, держась одной рукой за поручень, высунулся из кабины и протянул полковнику вторую руку. Берни всегда — и даже в тех случаях, когда эвакуация не была срочной, — испытывала облегчение при виде командира вертолета. Дверца «Ворона» служила неизменным порталом в безопасность из мира огня, убийства и воплей. Это был переход домой.

Дом подсадил Хоффмана в вертолет.

— Вечно вы, старики, — сказал он, подмигивая Берни, — пытаетесь доказать, какие вы крутые.

Обратный путь к Северным воротам прошел в слегка нервном веселье, неизменно сменявшем крайнее напряжение боя. Но в любой момент настроение бойцов могло резко измениться. Рядом с Берни, прижатый сидящим с другого бока Коулом, заерзал на скамье Дом.

Ну как, Матаки, — заговорил он, — ты расскажешь мне о брате?

— Расскажу, — кивнула она, уступив неизбежности. Она перехватила мрачный взгляд Маркуса, но он тотчас отвернулся. Упоминание о Карлосе все еще причиняло ему боль. — Я расскажу все, что тебе необходимо знать. Но кое-что может тебя огорчить.

Так она пыталась заключить сделку с Маркусом и с собой. Что именно должен знать один брат о другом?

— Я понимаю, — ответил Дом.

Но Берни в этом сомневалась.

Глава 9

Пехота, броня, артиллерия — мы заняты только пушками, мощными орудиями, кораблями, на которых устанавливаются эти мощные орудия, авиацией для поддержки этих орудий и бойцами, которые ими управляют. Мы никогда не пытались отступить от принципа превосходства сухопутных сил; мы свыклись с современным представлением о войне. Но может настать день, когда потребуется действовать более изощренно, когда понадобятся самостоятельная авиация и самостоятельный флот. Возможно, нам даже придется перейти к той области, которую так ревностно оберегает наша разведка. Мы должны быть более гибкими, чтобы приготовиться к любым ударам, которыми грозит будущее. Потому что следующий враг может думать совсем не так, как думаем мы.

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПОЛИГОН ВОЕННО-МОРСКОЙ БАЗЫ В MEPPEHATE, НА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ ТИРУСА. ЗА ДВА ГОДА И ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ ДО ДНЯ-П,

ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Карлос ошибся в оценке уровня воды.

Он шагнул с десантного трапа судна, ожидая, что нога уйдет под воду на несколько дюймов, но не нащупал дна и упал.

В темноте он моментально перестал ориентироваться.

Здесь не должно быть так глубоко. Они высаживались у самого берега. В свете красных и зеленых навигационных огоньков корабля он еще минуту назад видел влажный блеск гальки на пляже.