Второй вариант самый неприятный. Если с таким ревом нестись по лесу, можно распугать не только лесных обитателей, но и людей. Звук мотора слышно издалека. И идущие пешком террористы, конечно, укроются на время. Но есть тут и другая сторона, положительная. Если банда идет пешком, значит, идти ей долго, и нагнать ее не составит труда. Как только появится информация, место, где обнаружат террористов перекроют со всех сторон и наводнят поисковыми группами. Главное – информация! И главное – выйти в зону возможного действия боевиков. Там уже проще напасть на их фактический след.

– Трогаемся, товарищ капитан? – раздался из кабины голос Золотарева.

– Подожди, – ответил настороженный командир, продолжая что-то рассматривать вдали. – Так, кажется, на камнях у реки лежит уазик вверх колесами. И не так давно перевернулся – двигатель еще горячий, разбитый радиатор еще парит.

– Ничего себе! – Родин в два счета взобрался к командиру на кабину вездехода. – Километра два отсюда. Неужели мы их нагнали?

– Может, и нагнали, только уазик, я думаю, гражданский. Опять кто-то пострадал, пока мы бегаем за ними. Заводи, Банкир, газуй по полной к долине, где течет вон та речушка. Сначала до опушки с елями, а потом аккуратно вниз.

Вездеход лязгнул гусеницами и пошел, набирая скорость. Меркулов, откинув край брезента, стоял в кузове и, почти не отрываясь, смотрел в бинокль на машину и на окрестности. Если боевики рядом, то они обязательно услышат рокот мотора и смогут напасть. Возможно, но, скорее всего, натворив дел с уазиком, они постараются убраться из этого района как можно быстрее. Риск есть, но сейчас он минимальный для группы. Только скорость!

Золотарев вел вездеход хорошо, аккуратно и вдумчиво, как бы сказал сейчас о его манере водить технику инструктор в «учебке». Немногословный Банкир все делал спокойно и основательно. За ним никогда ничего не надо было переделывать и подправлять. Вот и сейчас, управляя вездеходом, он выбирал самый оптимальный путь, вовремя сбрасывал скорость перед опасными или сложными участками местности и так же вовремя, не теряя ни одной лишней секунды, снова набирал скорость. Спуститься к самой реке не удалось. Обрыв был каменистым и очень крутым с редкими деревцами, каким-то чудом уцепившимися корнями за эти скалы. Но зато вдоль обрыва шел приличный и ровный участок местности. Меркулов велел ехать прямо, надеясь, что удобный спуск вниз еще подвернется. Здесь они, по крайней мере, смогут доехать до того места, где уазик упал вниз.

– Следы, командир! – крикнул Золотарев.

Меркулов посмотрел вперед. Почва в основном каменистая, не разбитая колесами, трава плотным ковром пробивается между камнями. Относительно ровно и удобно ехать. Но кое-где видно, что трава повреждена колесами и вырвана вместе с небольшими камешками. Еще сотня метров, и Меркулов приказал остановиться. Внизу виднелся разбитый уазик, на краю обрыва сломанная береза и вывороченные камни. Вот так он и улетел вниз. Надо спускаться, потому что там, в машине, могут быть люди.

– Банкир, в дозор! Рысь, со мной искать места спуска к машине! Сбрую снять. Налегке работаем, а то загремим туда же сами.

Спецназовцы размотали страховочную веревку из собственного снаряжения, закрепили на вездеходе и конец ее опустили вниз. Приказав вести наблюдение, Меркулов встал на край обрыва и начал осторожно спускаться вниз. И почти сразу он увидел человека. Бородатый мужчина висел в нескольких метрах от него над речной долиной, зацепившись рукой и полулежа животом на вывороченной с кручи березке. Видимо, он падал вниз и чудом зацепился за дерево. Он не вырвал его своим весом окончательно, и теперь висел обессиленный и ничего не мог предпринять для своего спасения.

– Эй, вы! Держитесь, сейчас мы вас спасем! – крикнул Меркулов.