– Вячеслав Юрьевич, кто из ваших заказчиков покупал от двадцати и больше квадроциклов за раз или хотя бы за период в два-три месяца?

– Да вы что! – рассмеялся директор. – Таких объемом не бывает. Если только какой-то специализированный центр по подготовке водителей квадроциклов, и то многовато. Крупный туристический центр может заказать, база отдыха с туристическим уклоном. Но это я уже просто фантазирую, чтобы вам помочь.

– А можно посмотреть список заказчиков? – попросил Беликов.

– Можно, но только что вам это даст? К тому же я бухгалтеров уже отпустил домой. Приходите завтра, и мы посмотрим. Хотя…

Директор задумался, обернувшись к ряду книжных шкафов с папками и книгами по экономике и бизнесу. Он встал, вытащил одну из папок, раскрыл ее и удовлетворенно кивнул.

– Вот, у меня тут оставил материалы мой маркетолог. Это эмбрион будущего отчета. Здесь есть список… да, вот покупатели за прошлый месяц и за текущий. Двадцать шесть фирм, и, как видите, больше десяти квадроциклов никто не заказывал… Два, четыре, один, шесть. Даже восемь машин и то заказали один раз.

– А это что? Копии накладных? – спросил Щербаков, сразу увидев нужные документы. – Интересно. «Интеграл», «Вихрь», «Родная усадьба», «Берег», «Александрия», ИП Рубцов, ИП Калыванов. Смотрите, Вячеслав Юрьевич. Илья, смотри какое интересное совпадение!

Все трое уставились в документы. В них фигурировал человек с одной и той же фамилией и инициалами. В одном случае это индивидуальный предприниматель Зимин Алексей Сергеевич, в другом случае он подписал накладные как представитель фирм «Восток» и «Белая Гора». Щербаков задумался, потом поспешно достал мобильник и набрал чей-то номер телефона.

– Саша? Удобно говорить? Слушай, помнится, по твоему отделу как-то проходил некто Алексей Зимин. Или мне память изменяет?

– Эх ты вспомнил, – послышался в телефоне мужской голос. – Я его лет пять пытался посадить, а мне каждый раз дела разваливали. Причем не адвокаты, а влиятельные люди.

– Так и не посадил?

– Посадил три года назад, и то потому, что это вторая судимость по одной и той же экономической статье, и это признали рецидивом. Слышал потом, что он через полгода вышел. И есть подозрение, что он и не садился по факту, а только на бумаге. А потом я его потерял из вида. А что случилось? Всплыл снова?

– Не знаю! Я к тебе заеду? Слушай, а ты по прошлому не помнишь его «погоняло» в блатной среде или среди подельников?

– Зима, а что?

Меркулов несколько раз останавливался и смотрел на карту. Точнее, смотрел он на фото, которое сделал на телефон. Несколько участков, которые были ему нужны, которые были перспективными. Саму карту егеря он отдал своим бойцам. И в который раз он сам развеивал свои же сомнения. «Я прав, они пойдут в этом направлении, а опытный егерь считает, что другого пути просто нет. Не пройти туда другой дорогой.

Ну вот, я же говорил! – Спецназовец остановил квадроцикл и присел на корточки. – Это след протектора. Автомобиль, даже внедорожник, сюда бы не добрался, а если бы добрался, то я сейчас видел бы такой след от него! Почти как от танка. Тяжелая машина, выбросы гравия из-под колес, пробуксовка, вырванная трава, смятый и поломанный кустарник. Повезло, я иду точно по их следам. Прав егерь, прав старый Андреевич, хранитель леса».