– Иди левее, а я прикрою тебя, – услышал он негромкий голос одного из боевиков.

– А если он живой? Ну ты и придумал! Сам сходи проверь!

– Ты чего, в штаны наложил? – огрызнулся первый голос. – Если бы был живой, то давно бы нас с тобой уже положил. А он не успел больше сделать ни одного выстрела.

– Давай с двух сторон? – предложил второй голос.

Голоса приближались, но Меркулов уже определил для себя очередность целей. Первый голос более уверенный, хотя принадлежит и не самому храброму человеку. Он, по крайней мере на словах, кажется более опытным. Второй трусоват и менее опытный. Скорее всего, и стрелять толком не умеет. Когда по слуху спецназовец определил, что боевики находятся от него на расстоянии около тридцати метров, он положил палец на спусковой крючок и резко повернулся, выходя на полкорпуса из-за дерева. Он успел увидеть только расширившиеся от неожиданности глаза первого и сразу же свалил его короткой очередью. Вторую очередь он дал влево, почти не целясь, чтобы сбить с прицела второго боевика, если у того окажется хорошей реакция.

Реакция оказалась никчемной! Второй боевик от неожиданности шарахнулся назад, споткнулся о пенек, отчего запаниковал. Он начал стрелять, не целясь, но Меркулов уже снова исчез за деревом и в тот же миг появился по другую сторону от этой защиты, но уже гораздо ниже, присев на одну ногу. Его противник не успел сориентироваться и перенести огонь в другой сектор стрельбы, как несколько пуль угодили ему в грудь и он, захлебываясь кровью, плюясь и хрипя, рухнул в траву.

Спецназовец подбежал к устроенной засаде и осмотрелся. Костер разложили, но не успели разжечь. Тоже мне – засада! Рюкзаков четыре, четыре банки с тушенкой, две вскрыты, две еще нет. Беглый осмотр показал, что в засаде и в самом деле было четверо. Но ничего из транспорта он тут не нашел. Обилие еды подсказывало, что эта группа из четырех человек готовилась провести в лесу не меньше недели. Вряд ли они сидели бы это время в засаде. Скорее всего, после выполнения задания им было предписано выбираться отсюда пешком. Значит, никто не приедет их забирать. Отлично! Можно дальше двигаться по следу.

– Зима, быстрее пошли за ним своих людей! Не дай ему уйти! – Серый кричал, злобно кривя рот, понимая, что этот бывший заложник может не только натворить много бед, не только перебить большое количество наемников из охраны. На этих плевать, им платят деньги, и они расходный материал. Этот человек может сорвать операцию на ее последнем, самом важном этапе. Серый вообще не ожидал, что столкнется с такими проблемами после посадки самолета в Бийске. И вот этот человек!

– Я послал за ним двоих, – поспешно сообщил Зима, снимая с головы бейсболку и глядя на впечатляющую пулевую пробоину в ней. Каким чудом пуля не задела голову, оставалось загадкой.

– Ты еще не понял, кто это такой, Зима? Каких двоих ты послал! Пошли за ним больше людей, пусть выслеживают и сразу стреляют, пусть поджигают лес, травят все вокруг химией, взрывают гранатами каждый подозрительный куст. Черт тебя подери, Зима, ты не видишь, какая подготовка у этого человека!

– Где я прямо посреди леса возьму химию? – нахмурился Зима, с недоумением глядя на Серого, которого всегда знал как очень выдержанного человека. Сейчас он орал и брызгал слюной, как бабка на базаре, у которой утащили мешок с семечками.

– Негде, – устало согласился Серый и, подойдя к своему помощнику вплотную, взял его за воротник. – Значит, убей его без химии, просто убей, руками задуши…

План Одинцова не оправдался. Он рассчитывал, что по мере продвижения Серого на восток будет кружить вокруг него, выбивая боевиков охраны одного за другим, будет мешать продвижению и в конце концов либо сам возьмет Серого, либо его нагонит спецназ и все закончится.