Одинцов устал, но возможности отсидеться, передохнуть и наметить новый план действий ему не давали. Наверное, он недооценил Серого и масштабы этой операции по хищению секретов страны. Уже около четырех часов спецназовец, вместо того чтобы терроризировать группу Серого, сам едва успевал спасаться. Он убил или ранил двоих, но это было каплей в море. По его следу шли человек восемь опытных бойцов, которые не жалели патронов. Они просто стреляли во все подозрительные места, где мог прятаться бывший заложник. Единственное, что успокаивало Одинцова, – это то, что Серый теперь идет пешком. Транспорта у него не было, и скорость передвижения упала. Правда, никто не мешает ему захватить где-то транспортные средства, но в любом случае такой факт не проскользнет мимо внимания правоохранительных органов, тем более что весь этот район наверняка объявлен опасным, объявлена террористическая угроза.

«Ну, хоть так я буду тебе мешать», – подумал Одинцов и, снова выскочив из-за большого камня, побежал к следующему укрытию. Шквал огня мгновенно обрушился на спецназовца. Пули свистели над головой, попадали в камни, высекая искры, били в стволы деревьев. Бежать зигзагами было трудно, потому что среди камней и деревьев не очень поманеврируешь. Да и стреляли в него, не столько целясь, сколько поливая очередями все пространство вокруг беглеца.

«Так они меня рано или поздно ранят или сразу убьют, – подумал Одинцов. – А скорее всего, будут гнать, пока кто-то не опередит меня и они меня не схватят. И тогда у них будет много вопросов ко мне: кто я, и откуда и почему оказался в самолете, и зачем напросился в заложники. А вон и хорошее место, где меня могут перехватить, – решил лейтенант, посмотрев вверх. – Сейчас Серый по камням поднимется выше в надежде скрыться в лесу, там удобнее всего мне устроить засаду».

Одинцов лег и пополз в правую сторону. «Нет, так просто они меня не захватят». Жалко только, кроссовки почти вдребезги разорвались. Долгой дороги не выдержат. А вот ползком можно. Он поднимался по каменной стене, пользуясь тем, что эта часть скалы не была видна преследователям. Они и не предполагали, что там можно подняться вверх. Отдышавшись, лейтенант потряс кистями, стоя на узеньком карнизе. Пальцы должны отдохнуть. Еще немного. Поправив ремень автомата, мотавшегося за спиной, спецназовец полез выше. Вот и край. Ухватившись за скалу, Одинцов подтянулся, приподнимая голову над грядой.

Вот они, голубчики. Левее и ниже. Ждут его, с удобного подъема, даже не глядят вниз, боясь себя выдать. «Наверное, премию ждут за мою гибель!» Одинцов отдышался, поводил руками, ногами, убеждаясь, что усталость не помешает ему совершить задуманное. Стрелять нельзя, придется обойтись без стрельбы, иначе сюда кинутся остальные. А так есть шанс оторваться от них и овладеть инициативой в этой войне. На всякий случай держа автомат наготове, лейтенант двинулся вдоль камней к двум боевикам. Он остановился еще раз, проверил, как нож выходит из ножен, закрепленных на груди трофейной «разгрузки», снятой с одного из убитых врагов. Старая модель, такие уже не выпускают для армии, но это лучше, чем ничего.

И все же ему немного не повезло. Как ни старался спецназовец подобраться ближе и без шума, у него это не получилось. Но иного выхода не было. Этих двоих нужно нейтрализовать и уходить. Иначе не оторваться и не завладеть инициативой.