Одинцов дал себя поймать за руку, чтобы прикрыться от удара второго боевика, и в тот же миг нанес сильный прямой удар боевику в нижнюю часть груди. Тот задохнулся, схватился за грудь руками, роняя автомат, и согнулся пополам. Первый боевик попытался провести прием с захватом руки и последующим броском через себя, но сделал это неуклюже. Вместо захвата и броска он, наоборот, оказался сам в захвате, и нож Одинцова был расположен близко от его горла. Спецназовец вскинул ногу и, надавив коленом на поясницу противника, свалил его с себя и дважды всадил нож под его левую лопатку.

Вскрикнув, мужчина выгнулся и обмяк, второй уже отошел от удара и потянулся к автомату, но Одинцов не раздумывая швырнул нож. Боевик захрипел, схватившись руками за горло, куда по самую рукоятку вошел армейский нож, и упал лицом вниз, продолжая хрипеть и заливать камни кровью. Где-то невдалеке послышался звук мотора квадроцикла. Одинцов схватил автомат и стал лихорадочно вытаскивать из карманов убитых полные автоматные магазины. Граната, еще одна. Не помешает! Квадроцикл – это плохо, это значит, что к Серому пришла подмога. И мне опять придется бегать. Эх, как не вовремя.

Долго бегать в таких кроссовках не получится. Одинцов приложил ступню к подошве армейских ботинок одного из убитых, кажется, тот размер. «Прости, но законы войны, они такие», – переобуваясь, приговаривал Одинцов. Подняв свой автомат, он побежал назад, уверенный, что засада была только с одной стороны. Значит, есть шанс прорваться с другой. Обидно было то, что он ввязывается в столкновения с боевиками, а Серый уходит в это время, уходит все дальше.

С этими мыслями спецназовец спрыгнул с гряды камней, перекатился по траве и, вскочив, бросился бежать по лесу, пока тот позволял это делать. Деревья здесь были реже, чем в других местах. И тут же пришлось падать и откатываться за толстый ствол сосны. Прямо перед ним выскочил боевик, но выстрелил он не в сторону Одинцова, а развернулся и дал длинную очередь в кого-то сзади. «А нам какая разница», – пробормотал спецназовец и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь, и боевик упал. Автоматные очереди трещали, не умолкая. Слышно было, что стреляли по крайней мере шесть автоматов. Причем стрелки постоянно перемещались. И в сторону от Одинцова тоже. Кто там устроил «войнушку»?

Вскочив и низко пригибаясь, спецназовец перебежал к следующему дереву, потом к другому, увидел отступающих вглубь леса боевиков. И вот за ближайшим деревом мелькнуло знакомое снаряжение, а потом он увидел, как упал и на лету дал очередь в боевиков Лешка Золотарев. Одинцов хотел было закричать, но спецназовец тут же заметил его и развернулся на земле в сторону нового противника. Одинцов еле успел юркнуть за дерево, как в ствол ударились две пули, осыпав его старыми иголками.

– Банкир, здесь свои! – заорал Одинцов.

Золотарев уже встал за дерево и оттуда крикнул:

– Кто свои?

– Банкир, это Сват! Не стреляй!

Золотарев вышел из-за дерева и призывно махнул рукой. Но сейчас присоединяться к группе было некогда. Дольше придется объяснять и рассказывать, что да как. Но это чудо, что за террористами гналась именно группа Меркулова.

– Зачищайте здесь, а я вперед.