– А чего же едят взрослые дяди? – спросил Самсонов, разворачивая шоколадку.

– Они мясо едят, картошку и водку пьют, – вставил второй голосок, ребенка чуть постарше.

– Ох, слушайте вы их больше, – всплеснула руками Валентина Геннадьевна. – Отродясь они не видели, как взрослые водку пьют. Фантазерки маломерные! А ну-ка, выходите сюда, цыплята! Поздоровайтесь с дядей. Мы с ним в город поедем, к мамке вашей.

Две девочки-погодки вышли из-за занавески и в смущении остановились, глядя то на военного дяденьку, то на шоколадку в его руке. Хозяйка, улыбаясь, подвела девочек к столу и усадила за него обеих девочек.

– Как вас зовут, цыплята? – спросил Самсонов.

– Галинка, – ответила одна, постарше, самая бойкая.

– Оксанка, – ответила вторая и потянулась рукой к шоколаду. – Дай!

Спецназовец смотрел, как девчушки, пачкая руки и щеки почти до самых ушей, мусолили шоколад, а сам вдруг подумал, что это же так здорово, вернуться после задания или учений домой, где тебя ждут вот такие пигалицы. Радуются тебе, ждут гостинцев. А потом к столу выходит она… женщина, которая любит тебя и ждет. И она улыбается и накрывает на стол. А в доме тепло и уютно, потому что в нем есть женщина. И всегда вкусно пахнет, и желтый абажур над столом… Нет, зеленый. И ходики в кухне. Часы-ходики должны быть обязательно!

– Они, я смотрю, не очень испугались бандитов?

– Что вы! Испугались, да еще как. – Женщина стала грустной, вспомнив весь тот ужас, который пришлось пережить, так же как и чудесное спасение. – У детей гибкая психика, они могут многое пережить и забыть. Это мы, взрослые, до старости будем видеть по ночам кошмары и вздрагивать от каждого шороха. У детей все проще. И слава богу!

Прохор сделал носилки. Из старых вожжей, которые остались в сарае еще с тех времен, когда в хозяйстве была лошадь, он сделал крепления в машине. Носилки будут висеть и амортизировать на неровностях. Так есть шанс не растрясти раненого. Они вышли на улицу оценить изобретение.

– Ну что, думаешь, довезем? – спросил Прохор. – Вдвоем будете придерживать, а я уж постараюсь ехать поровнее и не так быстро.

– Нет, поедете без меня, – ответил Самсонов.

– Без тебя? Ты что? – нахмурился Прохор. – Чего тебе в этой глухомани делать одному? Террористов твои ребята перебили, так что возвращайся, докладывай начальству то, что твой командир не успел доложить.

– Эй, морпех! – засмеялся Самсонов. – Ты что, забыл, что такое в армии приказ?

– Приказ? Но тебе же никто приказа не оставлял!

– Здесь не оставлял, а перед выходом я, как и вся моя группа, получил приказ найти и уничтожить диверсантов, освободить заложников и вернуть материалы, похищенные в научном институте. Я не знаю, где сейчас моя группа, но я знаю, в каком направлении следуют боевики. Приказ не отменяли, я должен их найти. Больше того, на меня мои товарищи и мой командир рассчитывают. А я буду чаи гонять в поселке и ждать нового приказа, не выполнив предыдущий?

– Ну, раз так, действуй, как тебе предписывает твой устав, – пожал плечами Прохор. – Какая еще помощь тебе от меня нужна? Может, мы на вездеходе двинем в поселок, а тебе мой уазик оставить?

– Давай лучше уж наоборот! – Самсонов похлопал вездеход по железному борту. Ты к своей машине привычный, да и детям в уазике будет лучше. Давай-ка, пока я здесь, грузить егеря на носилки, и отправляйтесь. А я соберу оружие, которое осталось от боевиков, загружу его в вездеход и двинусь на восток.