— Ш-ш-ш-ш-ш-ш…

Момент атаки он прозевал, но в последнюю секунду успел заслонить лицо рукой и почувствовал, как ткнулись в ладонь ее длинные, аккуратно подточенные пилкой ногти.

— Молодец, — сказал он, сжимая в кулаке ее опасную руку. — Теперь ты выздоровела. — Он резко поднялся с места, сдернул с куста ее сырую одежду, пошел к тускло освещенному крыльцу бани и оглянулся на ходу на голую женщину, что по-прежнему низко припадала к земле и, повернув голову, смотрела ему вслед. — Молодец. Только так в нашей степи… Бей когтем прямо в глаз.

* * *

Только под утро, когда первый мутноватый свет пролился на замусоренный пеплом и тополиным пухом стол, на котором в беспорядке были разбросаны листы исписанной бумаги, она откинулась на спинку кухонного диванчика и сладко потянулась.

— Ну вот, теперь это на что-то похоже. Мне и прежде все это мешало — сюжетный рисунок вялый, команды громоздки, масса второстепенных эпизодов, но главное — нечетко были обозначены амплуа участников. Зато теперь все встало на свои места.

— Итого, — заключил Б. О., перебирая бумаги, — нам всего-то надо по пять душ с каждой стороны…

— Водитель, — загнула она палец.

— Стрелок…

— Драчун…

— Амбал…

Они посмотрели друг другу в глаза и синхронно подвели черту под списком участников:

— И два капитана.

Бася собрала бумаги, сложила их стопкой. Сверху лег титульный лист с названием праздника — «РИСКНУТЬ И ПОБЕДИТЬ». Она взяла ручку и вычеркнула последнее слово. Щелчком толкнула лист по столу. Б. О. старательно, печатными буквами вывел что-то над словом «победить» и вернул ей титульный лист.

— РИСКНУТЬ И ПОДОХНУТЬ… — прочитала она. — А что, звучит. Такое шоу мне нравится.

— Да. Иначе нам до них не добраться. Мы разберемся с ними так, как это принято в нашей степи. И к черту все эти цивилизованные законы, прокуроров к черту, адвокатов и прочую яйцеголовую сволочь. — Он сделал паузу и внимательно посмотрел Басе в глаза, словно хотел увидеть согласие с нормами степного права. — Вот именно! Мы их казним — по-нашему, по-пугачевски. Ритуально и торжественно. При огромном стечении публики.

— Осталось решить одну простенькую проблему… Как нам набрать эти команды.

— Я думал об этом. — Он помассировал красные от бессонных ночей глаза. — У тебя есть ход к Игнатию?

— Найду. И что дальше?

— Договорись с ним о встрече, скажи, что это связано с делами мужа. Придешь, сообщишь про налет на квартиру, пропавшие дискеты и все такое прочее. Дальше будто невзначай поведаешь, что случайно нашла дома еще несколько дисков. На них мы упакуем материалы, проясняющие, кто именно и как кинул их контору с кредитами. И на прощание между делом обмолвишься о своей теперешней работе. Не исключено, что он, как человек деликатный, поинтересуется, как у тебя жизнь.

— Наверняка поинтересуется.

— Ты и поплачешься: мол, запарка, масса работы в связи с Днем города. Слово за слово, потихоньку изложишь ему смысл сценария шоу. И скажешь — хотя, конечно, это будет игра в одни ворота, — в одной из команд подобрались очень крутые ребята, они запросто «сделают» любого соперника.

— Но, возможно, это его не заинтересует.

— Его это непременно заинтересует. Если он узнает, кто именно выступает за ту команду. Насколько я могу судить о взаимоотношениях этих двух больших людей, он клюнет.