Очнулся Б. О. в глухом помещении с бетонным полом и потолком. Он едва успел осмотреться, как тут же получил удар в висок и потерял сознание. Сколько времени продолжалось это маятниковое пошатывание туда-сюда — из сознания в никуда и обратно, — он не знал. Ребята были профессионалами заплечных дел.

Придя в себя в очередной раз, он успел прошептать:

— Позовите хозяина.

— Ага, — раздался откуда-то сверху сочный голос амбала.

— А может, лучше шлюху из борделя позвать?

— А что, это мысль, — равнодушно вставил стрелок. — Парню сейчас эротический массаж в самый раз.

Б. О. с трудом встал на четвереньки, сел на бетонный пол и утер кровь с разбитого лица.

— Скажите ему… — выдавил он из себя, — мне жаль фасадный мрамор и шведское дымчатое стекло. Ей-богу, жаль.

Стрелок поймал руку амбала, собиравшегося продолжить свое дело:

— Пусть передохнет.

— Спасибо, — кивнул стрелку Б. О. — Скажи, брат, я уже похож на свиную отбивную?

— В самый раз класть на сковородку, — растянул тот губы в узкой и едкой, какой-то иезуитской улыбке.

Б. О. поманил пальцем драчуна. Тот приблизился, наклонился.

— Ты напрасно это сделал, — шепнул ему на ухо Б. О. — Это была большая ошибка. Меня нельзя бить.

— М-да? — усмехнулся драчун. — Ты что, президент нашей великой страны?

— Уж лучше бы ты сделал отбивную из президента, — болезненно морщась, сказал Б. О. — Меньше было бы потом неприятностей. Ей-богу… Один мой приятель очень не любит, когда меня бьют. Он всякий раз приходит потом взыскивать этот маленький должок.

— Так пусть приходит! — расхохотался амбал. — Ты ему передай при случае.

— Передам, — выдохнул Б. О. и уронил голову на грудь.

Отдых продолжался часа полтора. Потом дверь отворилась, и на пороге показался человек в смокинге. Он — совершенно так же, как перед входом в ночной клуб, — характерно двинул плечами, приосаниваясь, опять поправил запонку.

Должно быть, и визит к женщине в спальню он предваряет этими въевшимися в мышечные ткани жестикуляционными манипуляциями, подумал Б. О. Интересно, как же он входит в парную?

— Вы влетели мне в копеечку, молодой человек, — грустно признался Аркадий, поглаживая рассеченный морщиной, словно треснувший, как сухое дерево, лоб. — И дело не в мраморе.

— Догадываюсь… Компьютерный центр, сетевые данные.

— Понятливый парень, — поощрительно улыбнулся Аркадий. — Сеть? И это тоже. Но кое о чем вы не догадываетесь. И это к лучшему. Потому что это не вашего ума дело. Прощайте. Не беспокойтесь, мы вас достойно похороним. Отпевание в церкви не гарантирую, но холмик с крестом над вами будет.

— Прощайте… — произнес Б. О. вслед удалявшемуся к двери Аркадию. — Но в другой раз избегайте прямолинейных ходов в вашем бизнесе.

— То есть? — спросил Аркадий не оборачиваясь.

— А то, что ни один вальщик — даже если он законченный кретин — не потащит через границу «грязный» ствол.

— Та-а-ак… — заинтересованно протянул Аркадий, открыл дверь, кликнул кого-то. Через минуту в бетонном мешке возникли два стула и передвижной сервировочный столик: коньяк, орешки, шоколад. — Интересное соображение… — Он помог Б.