|
Неудачный: были всего одни большие похороны, но большинство цветов ушло в могилу вместе с покойником. И все, что хозяину останется, — это, дождавшись, когда сидящий перед ней на корточках мужчина и удаляющаяся по аллее женщина скроются из виду, подойти к этой ограде и выпить оставленную ими водку. Он выпьет ее мелкими жадными глотками и подумает: ну что за люди, нет чтобы от души налить, а то плеснули всего каких-то граммов семьдесят пять, — и с досадой пнет собаку ногой по ребрам.
— Вы идете? — позвала издалека Сашина мама.
— Иду, — кивнул Б. О. и потрепал собаку за ухом.
* * *
Аркадий подошел к массивному шкафу черного дерева и выдвинул одну из узких полочек. В застланном черным бархатом планшете покоились выстроенные в несколько рядов запонки. На черном бархате они смотрелись восхитительно. Коллекционер глянул на открывающуюся дверь кабинета и поморщился.
— Я же просил не мешать мне.
— Ладно, я подожду, — сказал Вартан, делая шаг назад за порог.
— Заходи уж, раз пришел, — Аркадий задвинул полку на место, прошел к столу, устроился в кресле и, забросив голову назад, некоторое время прислушивался к шорохам, бродившим в высокой кроне мощной сосны, вытянувшейся в двух шагах от старого дачного дома.
— Хорошо тут, а? — подал он наконец голос. — Хорошо на природе, тихо… — Он усмехнулся: — Как на кладбище.
— Вот-вот. Я как раз по этому поводу.
— Если это шутка, то не самая удачная.
— Да нет, не шутка. Мой крестник объявился на кладбище.
— Заходил проведать могилку старушки матери?
— Заходил. Только на другую могилку. Мы присматривали на всякий случай за семьей того мальчишки из кредитного отдела, — пояснил Вартан. — Мать поехала на кладбище. Там к ней подошел Бог Огня. Они о чем-то говорили. Выпили. Потом поехали к ней домой.
Закончив доклад, Вартан помолчал и спросил:
— Принять меры?
— Меры? Ты хочешь сказать, к крестнику твоему принять меры? — Аркадий покачал головой. — Нет. Меры надо было принимать раньше, когда он ехал в поезде Москва — Рига. А теперь-то с какой стати? Он же не в курсе наших дел. — Патрон поднялся, закрыл окно. — А знаешь, оно и хорошо.
— Что хорошо?
— А то, что пиротехник твой вряд ли ходил на могилку, чтобы замаливать грехи, — Аркадий сделал красноречивую паузу. — Он что-то ищет. Я полагаю, именно то ищет, что твои придурки найти так и не смогли… Они дома у мальчишки все хорошо посмотрели?
— Там ничего не было.
— Ну вот видишь. А чем черт не шутит, возможно, крестник твой что-нибудь да и нароет. Вдруг он нас куда-то да и выведет. Мне трудно, конечно, судить о его пиротехнических талантах… Кстати, почему его так зовут?
— Бог Огня? Не знаю… Для работы с огнем он лучший, — быстро ответил Вартан. — Другого такого специалиста на сегодняшний день нет. Там, где он потрудился, остается один пепел.
— Ну-ну… Говорящая, так сказать, кликуха. И кроме того, у парня, похоже, неплохо работает голова, — Аркадий уселся в кресло, упер локти в стол и погрузил лицо в ладони. — Устал… Надо бы расслабиться. Распорядись там, поставь гаишников в известность.
— Оба грузовика пригнать?
— Нет. Погоняю на этот раз один.
— Ваш старый приятель тоже один гоняет. На аэродроме.
— Вон как… — Аркадий поднял лицо, тускло взглянул на Вартана; глаза его были совершенно пусты. |