Неприятно то, что его участившиеся в последнее время одиночные выходы в свет, дают повод для сплетен. Ему и без того уже пытаются навязать роман с одной девицей — здесь в Голливуде так принято, и многие относятся к этому спокойно. Но он-то человек семейный, у него дети. Поэтому прежде всего приходится думать об их благополучии. Как жаль, что рядом с ним нет Тиффани!

Хант поставил машину в гараж и поднялся по ступенькам веранды. Вне всякого сомнения, Джони опять напилась. Хорошо еще, что теперь у них есть домоправительница и можно не беспокоиться за безопасность детей.

Хант вошел в дом и поневоле замер от неожиданности. Из кухни доносились веселые голоса детей, звон посуды — они ужинали. Но не это изумило его. Все сверкало чистотой, в вазах стояли свежие цветы, пепельницы были пусты — более того, вымыты! Но самое поразительное заключалось в том, что отсутствовали набившие оскомину пустые бутылки и грязные бокалы.

В дверях спальни показалась Джони, и Хант невольно открыл рот от изумления. Она была трезва. И великолепно выглядела. Чувствовалось, что жена не один час потратила на прическу и макияж. А в черном с глубоким вырезом вечернем платье и в золотых серьгах, которые Хант подарил ей на день рождения, она была просто неотразимой.

— Привет! — сказала она с мягкой улыбкой. — Если не ошибаюсь, мы идем сегодня на премьеру? В котором часу нам нужно выйти из дома?

— Ты потрясающе выглядишь! Выйдем через полчаса. Я только приму душ и переоденусь. Нет, ты просто сказочно преобразилась! — Хант не преувеличивал: умелый макияж удивительно оживил испитое лицо, а обтягивающее платье эффектно подчеркивало соблазнительные формы ее тела.

— Правда? — Джони смущенно улыбнулась. — Я старалась. С утра сходила в салон красоты, потом зашла к Джорджио и купила это платье. Более того, за весь день я не выпила ни капли. — Она отвернулась, чтобы скрыть от Ханта свои слезы. — Ты возьмешь меня с собой на премьеру, да?

Хант снова видел перед собой ту маленькую Джони, которая когда-то покорила его сердце. Он испытывал одновременно и боль, и странную нежность. Она действительно стремилась доставить ему радость, но, как ни жаль, все ее старания пойдут насмарку, стоит ей на банкете встретить Бо Дерека или Джона Коллинза. Она снова напьется, и только чудо спасет его от скандала. Однако не взять ее теперь он не может.

— Конечно, дорогая! — ответил он.

Стоя под душем, Хант неожиданно осознал, что злится на Джони за ее попытку преображения, и постарался подавить в себе это чувство. Если она всерьез решила избавиться от своего пагубного пристрастия, тогда дети смогут жить в нормальной семье, и мысль о разводе можно будет выкинуть из головы.

Но как выкинуть из сердца образ Тиффани?

19

Морган провела в Нью-Йорке еще неделю. Ей не хотелось торчать в захудалом провинциальном Вайнленде дольше, чем требовала необходимость. Она ежедневно звонила Тиффани, ходила по магазинам, пересмотрела все новые шоу на Бродвее, но большей частью валялась на кровати у себя в номере и читала журналы мод.

Морган избегала встречаться с друзьями. Она радовалась возможности избавиться от отвратительной, уродующей ее одежды «беременной» и бродила по городу в джинсах, футболке, пляжных тапочках, панаме и черных очках. Столкнись она на улице с кем-нибудь из знакомых, ее никто не узнал бы в таком виде.

Единственным человеком, внушавшим ей опасения, по-прежнему был Гарри. Он звонил ежедневно, а то и по два раза в сутки, и допытывался, все ли в порядке и почему она до сих пор в отеле. Однажды в порыве отчаяния Морган сказала ему, что Закери живет вместе с ней, потому что не может показаться на глаза отцу, и она уговаривает его вернуться в клинику.

— Родители не знают, что он у меня. И не должны знать.