Вдруг раздался телефонный звонок, Гарри схватил трубку и с чувством величайшего облегчения услышал знакомые щелчки трансатлантической линии.

— Алло! — закричал он что было сил.

— Здравствуй, дорогой!

Огромная радость охватила его, когда он узнал голос Морган. Но в то же время голос его дрожал от злости.

— Где ты находишься? Я чуть с ума не сошел от беспокойства! Почему ты не звонила так долго?

— Прости меня, любимый, но… я была ужасно занята.

Гарри уловил насмешку в ее тоне и разозлился еще сильнее.

— Интересно, чем же?

— Я рожала тебе сына. У нас прекрасный мальчуган, Гарри.

— Что? Но… как же это? Ты родила? — У него потемнело в глазах и подкосились ноги. — Морган… я ничего не понимаю. Ведь до срока еще пять недель! Что случилось? С тобой все в порядке? — Мысли путались у него в голове, но одна из них отодвигала на задний план все остальные: у него есть сын!

— Я чудесно себя чувствую. Роды были вчера. Малыш похож на тебя как две капли воды и весит пять фунтов. Врачи от него в восторге.

— Господи! В это невозможно поверить! Ты действительно в порядке? Наверное, это было ужасно больно?

— Хуже, чем я ожидала, честно говоря. Но теперь все позади, слава Богу. Я проведу у родителей несколько дней, приду в себя, найму няню для малыша и вернусь домой на следующей неделе. Ты счастлив, милый?

— Да, — медленно ответил Гарри.

Он понемногу оправлялся от шока и мысленно возвращался к тем вопросам, которые собирался задать Морган.

— А где ты рожала?

— Я узнала, что Тиффани в Нью-Джерси и отправилась навестить ее. Стоило мне приехать, как начались схватки. Я очень рада, что в эту минуту Тиффани оказалась рядом…

— Я же просил тебя не ездить в Штаты, а остаться здесь, — грубо перебил ее Гарри.

— Доктор сказал, что путешествие не может повредить ни мне, ни ребенку.

— Тебе следовало рожать в Шотландии.

— Но все ведь обошлось!

— Это не важно! Если бы ты послушалась меня, то отдыхала бы теперь в замке, и я был бы рядом…

— Гарри, не сердись! — взмолилась Морган. — Я ужасно скучаю без тебя и не могу дождаться дня, когда сяду в самолет, чтобы лететь домой. Имей терпение и не волнуйся за меня.

— Черт побери! Как я хотел бы прилететь к тебе! Но Джон уехал на аукцион, и теперь я привязан к галерее до конца недели. Ну почему это должно было случиться именно сейчас! — Он снова говорил, как капризный ребенок.

— Не расстраивайся, счастье мое. Скоро мы вернемся и сможем отпраздновать день рождения сына.

— Черт побери, Морган! Я закрою галерею на неделю и прилечу к тебе. Ужасно глупо, что ты там, а я здесь, — он услышал в трубке ее тяжелый вздох. — В чем дело?

— Не надо, Гарри, не приезжай. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Я ужасно выгляжу!

— Не говори ерунды! Не важно, как ты выглядишь. Я вылетаю утренним рейсом. Где ты сейчас?

— Пожалуйста, дорогой. Подожди, пока мы сами к тебе приедем. Я располнела и подурнела. Говорят, что мужья часто испытывают отвращения к женам, если видят их сразу после родов. Я этого не переживу! Дай мне прийти в себя и вернуться к тебе красивой. — Гарри услышал в трубке слабое всхлипывание.

Он до сих пор окончательно не избавился от головной боли, вдобавок мутило с похмелья, так что особенных сил спорить у него не было. Вспомнив о ночи, проведенной с Элизабет, он невольно покраснел. Теперь очевидно, что как раз в тот момент жена в муках рожала ему сына.

— Хорошо. Только не задерживайся надолго.