— Ты и заметить не успеешь, как пролетит эта неделя. Я буду звонить тебе каждый день.

И вдруг Гарри словно током поразило. Он вспомнил про Закери.

— Морган, я хочу задать тебе один очень важный вопрос.

— Да?

— Почему ты сказала мне, что общалась с Заком?

— А что? — с едва уловимой тревогой отозвалась она.

— Он здесь.

Как раз в этот момент Закери вошел в комнату с каким-то пластиковым пакетом.

— Закери в Англии?! — воскликнула Морган. — Я ничего не понимаю!

— Я тоже. Он говорит, что не виделся с тобой уже год и все это время ездил по Европе.

— Гарри, не верь ни единому его слову! Этот подонок наверняка снова накачался наркотиками и не может отличить собственную задницу от головы! Дай-ка мне с ним поговорить.

— Пожалуйста. — Гарри обернулся к Заку, который выворачивал на пол содержимое пакета, и сказал: — Эта твоя сестра. Она звонит из Нью-Джерси и хочет поговорить с тобой.

— Ладно. — Зак взял трубку. — Привет, сестренка! Как дела?

Гарри не прислушивался к их разговору. На полу среди шприцов, ампул, жестяных коробочек и прочей дряни он увидел паспорт Зака. Незаметно подобрав его, он отошел к окну и быстро перелистал. Рим, апрель; Германия, июль; Голландия, ноябрь; Франция, январь; Англия, вчерашнее число. Все сходится. Гарри получил полное доказательство тому, что Закери говорит правду. Но зачем понадобилось врать Морган?

21

Гарри ожидал Морган в аэропорту Хитроу уже полчаса — рейс задерживался. Наконец она появилась в стеклянных дверях с ребенком на руках. Рядом семенила няня, которая несла дорожную сумку. Вокруг Морган суетилась толпа служащих аэропорта, оказывая ей знаки внимания, достойные королевской особы. Два носильщика с огромными тележками катили багаж графини — гору чемоданов великолепной крокодиловой кожи.

Стоило ей миновать барьер таможни, как откуда ни возьмись слетелась стая журналистов и фотокорреспондентов. Глава британского представительства корпорации «Квадрант» лично прибыл в аэропорт, чтобы преподнести ей корзину цветов. Гарри попытался пробиться к жене, но его быстро затерли. Морган вернулась в Лондон, и соскучившаяся без своей любимицы пресса буквально встала на голову.

— Гарри! — крикнула Морган и стала проталкиваться к нему. Она бросилась в его объятия и подставила губы для поцелуя, позируя перед камерами. — Какое счастье, что я наконец дома! А это наш сын и наследник, — она протянула Гарри ребенка, который тут же проснулся у него на руках.

Гарри вглядывался в маленькое личико, и сердце его наполнялось гордостью.

— Какой красавец!

— Еще бы! Я так рада, что он тебе нравится! — Морган улыбалась, как девочка, которая хвастается своей новой куклой. — Он прекрасно себя вел в самолете. Все время спал.

— Давай-ка поскорее отвезем его домой. О Господи! — Гарри в ужасе обвел взглядом ее багаж. — Да ведь и половина этих чемоданов не влезет в машину! Зачем ты столько всего набрала?

— Лучше прикажи отослать их домой, — небрежно ответила Морган. — Поедем скорее, я устала и хочу отдохнуть.

По живому коридору, состоящему из представителей прессы и случайных зевак, они направились к ожидавшему их «роллс-ройсу».

По дороге в Лондон Морган не замолкала ни на секунду. Уже через десять минут у Гарри начала раскалываться голова от ее восторженной болтовни. Морган рассказывала о родах, о том, как добры и предупредительны были к ней врачи и медсестры. О родителях и своем пребывании у них. Об их общих друзьях и приятелях, с которыми виделась, о новых фильмах и спектаклях, о новинках моды.