— Хорошо. Так значит, мы договорились о нескольких ночах для моих ребят?

— Разумеется, — задумчиво ответил Джо, и вдруг в следующую секунду густо покраснел и стукнул кулаком по столу. — Бог мой! Но ведь когда вся эта грязь выплывет наружу, «Квадрант» рухнет! Возникнет кризис доверия, и клиенты начнут забирать свои деньги.

— Можно не сомневаться, что для Уолл-стрит такой скандал станет большим потрясением, — заметил Хэнк.

— Потрясением! Да будет настоящее извержение вулкана, которое камня на камне не оставит от нее!

После разговора с Хэнком на сердце у Джо было тоскливо. Он чувствовал себя обманутым и глубоко оскорбленным. По прошествии тридцати лет крепкой и верной, как казалось ему, дружбы с Сигом Джо вдруг понял, что совершенно не знает его. Давно ли Сиг изменился или всегда был таким? Джо с горечью осознавал, что, несмотря на свою известную способность разбираться в людях, видеть их подлинное лицо под любой маской, он слепо доверился человеку, с которым начал когда-то свое восхождение к вершине, и поэтому не счел нужным пристально всмотреться в его душу. Подумать только, ведь еще несколько дней назад он мог бы положиться на Сига во всем, без малейшего колебания открыл бы ему любую тайну! Как жестоко судьба подчас наказывает людей за их ошибки!

Хант улетал в Лос-Анджелес вечерним рейсом в самом мрачном расположении духа, какое только можно себе вообразить. Встреча с Тиффани ранила его прямо в сердце, и он жалел, что вообще предпринял эту поездку. Зачем понадобилось бередить старые раны, которые едва-едва начали заживать?

Хант заказал виски и, откинувшись на спинку кресла, решил перечитать очередной эпизод из сценария фильма. Черт бы побрал эту женщину! Тиффани показалась ему еще привлекательней и желанней, чем когда бы то ни было. Но теперь она недоступна и холодна, отгорожена от него высоким частоколом под названием «миссис Крашнер». Угораздило же ее так внезапно выскочить замуж за проклятого диск-жокея, у которого на уме лишь танцы до рассвета да ночные развлечения? Почему Тиффани не дождалась, пока он разведется с Джони? «А почему ты раньше не пришел к ней и не сказал, что собираешься разводиться?» — язвительно полюбопытствовал внутренний голос.

Образ Тиффани возник перед глазами как живой. Вот она мечется по квартире в ожидании мужа целый день, не зная, чем заняться — наверняка серьезная работа заброшена, — а вечерами отправляется вместе с ним прожигать время в клуб. Удивительно гармоничная пара!

Хант заказал еще виски и отложил сценарий на соседнее кресло. Воспоминания о сотнях ночей, проведенных вместе с Тиффани, нахлынули как поток и заставили его сердце сжаться от боли. Особенно соблазнительно Тиффани выглядела по утрам — нежная, розовощекая, хранящая живое тепло. По утрам ее кожа источала нежный аромат цветочных духов и накрахмаленных простынь. Когда он начинал возбуждать ее, то первым на его ласки откликалось тело, и лишь потом одурманенное сном сознание. От прикосновений его пальцев напрягались соски, становились упругими мышцы живота, учащался пульс любимой, и затем только на губах ее появлялась улыбка и с них слетали слова любви. Она сводила его с ума!

Хант снова попросил у стюардессы виски и окончательно забыл про сценарий. Он привык относиться к Тиффани как к неотъемлемой части своей жизни, себя самого, и мысль, что теперь она жена Аксела и мать Дэвида, воспламеняла в его сердце ревность. Как она могла столь жестоко обойтись с ним! Неужели не ясно, что его ребенок должен был созреть в ее чреве! Разве не кричала она в порыве страсти, чувствуя близость кульминации: «Наполни меня собой, любимый!»? И как она может теперь счастливо улыбаться и говорить, что ее муж «прекрасно» поживает!

Хант опустил спинку кресла, лег и закрыл глаза. Он вдруг с пугающей отчетливостью понял, что в его жизни больше никогда не будет такой женщины, как Тиффани.