Снедаемая тревогами, Рут в последний раз оглядела себя в зеркало, надушилась и спустилась в холл встречать гостей.

Не прошло и получаса, как холл наполнился мужчинами во фраках и женщинами в декольтированных вечерних платьях, придирчиво оценивающими туалеты друг друга и лицемерно улыбающимися. Рут и Джо приветствовали прибывших, приглашали пройти в гостиную и выпить шампанского.

Морган под руку с Гарри стояли тут же у входа и церемонно отвечали на поздравления гостей. На пальце у невесты сверкал изумительный темный рубин в золотой оправе, усыпанной бриллиантами. Гарри поведал Морган, что этот камень некогда принадлежал самой Марии, королеве Шотландии, которая преподнесла его в дар дальнему предку Ломондов во время своего пребывания в замке на берегу озера Лох-Несс в знак благодарности за оказанный ей прием. Увидев кольцо, Морган вздохнула с облегчением — оно как нельзя лучше подходило к ее платью, которое задолго до приема было детально описано во многих газетах. Теперь, когда вокруг них суетились фоторепортеры, Гарри с горделивой улыбкой обнимал Морган за талию, раскланиваясь с гостями. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы убедиться в том, что он безмерно счастлив и готов любить весь мир.

Когда появилась Тиффани, фотографы переключили свое внимание на нее, поскольку она была известной фигурой в шоу-бизнесе и самых высоких кругах нью-йоркского общества. Многим из них удалось сделать прекрасный снимок в тот момент, когда Морган хвасталась перед сестрой обручальным кольцом.

Потягивая шампанское, Тиффани направилась в гостиную, чтобы посмотреть, кто из гостей уже приехал. Ханта нигде не было видно, но она не теряла надежды встретить его здесь сегодня. Официанты в белых перчатках плавно скользили по начищенному паркету, обнося гостей напитками и легкими закусками. В гостиной царила атмосфера непринужденного светского общения. Тиффани неторопливо прошлась по ней и вернулась в холл.

Неустанно улыбающееся лицо Рут автоматически обращалось к двери, стоило той открыться, чтобы впустить очередных гостей. И всякий раз ее сердце подскакивало в груди. Большинство особо важных гостей уже прибыли, в списке приглашенных недоставало лишь нескольких «галочек». Рут не переставала беспокоиться, а Джо, напротив, явно повеселел. Он приветливо пожимал руки мужчинам, делал комплименты дамам и потчевал всех шампанским, настойчиво требуя, чтобы гости чувствовали себя как дома.

— Ну что ты волнуешься, мама? Все же идет хорошо, — шепнула Тиффани на ухо Рут.

— Ты правда так думаешь? Но ведь прием только начался.

— Перестань. Все будет в порядке. Если хочешь, я могу пойти в гостиную и проследить, чтобы никто не скучал и не умер от голода и жажды.

— Пожалуйста, Тиффани, сделай такое одолжение! Я должна быть уверена, что никто ни в чем не испытывает недостатка.

Рут обратила свое улыбающееся лицо к Сигу Хофману и его жене. Тиффани с детства не любила этого давнего компаньона отца и всякий раз едва сдерживала себя, чтобы не сказать ему грубость, поэтому поспешила скрыться в гостиной и выполнить просьбу матери.

Взяв на себя роль радушной хозяйки, Тиффани обошла гостиную по кругу. Удостоверившись, что бокалы у всех полны и у каждого есть интересный собеседник, Тиффани с горечью подумала о том, что среди собравшегося здесь блистательного общества нет ни одного человека, с которым ей самой захотелось бы побеседовать. Эти люди бесконечно далеки от мира театра и шоу-бизнеса, в котором она существует, а значит, бессмысленно пытаться найти среди них единомышленника. Более того, друзья отца чаще всего относились к ее работе как к хобби богатой скучающей девицы, которая не знает, куда себя деть до тех пор, пока не выйдет замуж.