Сановник затряс головой, прогоняя жуткое видение, и оно исчезло, возвращая его в реальность. Схватившись дрожащими руками за горло и ощутив его нетронутым, Минди́ вытер льющийся со лба пот. Он все еще не мог выговорить ни слова, а гость понимающе улыбнулся.

— Ох уж эти молоденькие наложницы — никогда не знаешь, чего от них ожидать! — Дав хозяину еще пару секунд, чтобы прийти в себя, он повторил свой вопрос:

— Итак, вы хотите стать личным врагом Великого магистра братства Астарты?

Глава 18

Короткие ножки Фарса Минди́ почти бежали по коридорам дворца. Сам он еще пытался себя контролировать, но тело плохо подчинялось разуму, затуманенному страхом. Горло болело так, словно его действительно рвали острыми зубами, и руки самопроизвольно хватались за шею, проверяя на месте ли кадык.

На его просьбу о аудиенции секретарь Вирсании ответил, что сегодня вечером царица не в настроении никого видеть, но он все же настоял на немедленной встрече. Сейчас, шурша мягкими туфлями по мрамору пола, Минди́ не желал себе признаваться, что спешит к Вирсании только с одной целью — разделить с ней свой страх и ответственность.

А если она не согласится? Этот вопрос терзал его мозг. Она же упертая! Если она откажется выпустить принцессу?

Он вспомнил, как задал такой же вопрос своему недавнему гостю, и тот, жестко глядя ему прямо в глаза, сказал: «Убедите ее. Это ваша проблема, но караван принцессы Ильсаны должен завтра же покинуть Халидад».

Фарс Минди́ не был отчаянным смельчаком, но и стопроцентным трусом себя тоже не считал. Все дело в том, что он никогда не чувствовал себя таким одиноким и беззащитным. Одно дело, когда ты в общем строю против превосходящего врага — там ты со всеми вместе, плечом к плечу, и за тобой стоит вся сила Халидада, придавая уверенности и твердости. Совсем другое дело — сейчас! Сейчас только он несет ответственность за всех, за чужие решения, чужую выгоду, и никому нет до этого дела. Город спит себе, и совершенно не собирается его защищать. Ему ясно дали понять: если посольство не двинется в путь, то он, Фарс Минди́, попросту исчезнет. Прирежет одна из собственных жен, задушит массажист или еще кто, а на его место придет другой человек, который все сделает правильно. Эта мысль бесила и ужасала. Почему он единственный должен за все расплачиваться⁈

Стража, раздвинув копья, пропустила его в покои царицы, старшая служанка, едва склонив голову в приветствии, молча повернулась спиной, предлагая следовать за ней. Беззвучно распахнулись двери, и Минди́ увидел сидящую перед зеркалом Вирсанию. Шелковый халат облегал стройную фигуру, подчеркивая формы царицы. Две девушки аккуратно расчесывали ее длинные черные волосы, а сама она, не оборачиваясь шаги входящих, по-прежнему продолжала изучать собственное отражение. Советник замер у входа, ожидая разрешения говорить.

Наконец Вирсания, оторвавшись от созерцания своего красивого ухоженного лица, соизволила заметить посетителя.

— Что случилось, мой дорогой Минди́? На вас больно смотреть!

Скосив взгляд на служанок, сановник недвусмысленно намекнул, что разговор сугубо конфиденциальный. Тяжело вздохнув — уж как вы не вовремя! — Вирсания жестом отпустила девушек и повернулась.

— Кто же вас так напугал, мой друг? — В ее тоне послышалась нескрываемая язвительность.

Дождавшись, пока створки дверей захлопнутся за последней служанкой, Минди́ начал говорить, приглушая голос почти до шепота:

— У меня только что был представитель братства Астарты, он потребовал…

Вирсания остановила его на полуслове.