— Элий! — зовет она. И видение пропадает.

Летиция вскочила. Элий жив! Он где-то далеко. Очень далеко. Но он жив!

— Квинт! — закричала Летиция так, что заложило уши. — Квинт, где ты! Сюда! Сюда!

Постум проснулся и заплакал. Но Летиция не обратила внимание на крик — она мчалась по переходам дворца, не зная куда, и столкнулась в галерее с Квинтом.

— Квинт, он жив! Я точно знаю, чтo он жив! Я видела его.

— Когда? Где?

— Мне было видение. Он где-то далеко… Там, где верблюды…

— Летти, я его искал и не нашел.

— Ищи дальше. Ищи! Он жив. Я видела его, — повторяла Летиция вновь и вновь. — Он был ранен в шею. Но он поправляется. Ищи, Квинт. Скорее. Я дам тебе сколько угодно денег, отправляйся за ним и привези его ко мне.

— Кажется, Постум плачет, — сказал Квинт.

— Кажется, да. Ты ищи немедленно, сегодня же ищи! Я не могу больше без него! Найди его!

Летиция кинулась обратно к сыну. Постум уже замолчал. Потому как кроватку его качал, ухватив хвостом, огромный змей. Постум смотрел на него и улыбался.

— Гет, он жив, — сказала Летиция и поцеловала бывшего гения в плоскую башку. — Он скоро вернется…

— Может, устроим по этому поводу небольшой пир? — спросил Гет. — А то я проголодался.

— У меня было видение. Я видела его. Он где-то в Аравии или Сирии. Там, где есть пустыни.

— Пустыни есть во многих местах. В Винланде, например.

— Это не Винланд!

Гет ожидал чего-то в таком духе и постарался сделать вид, что верит. Чего не бывает с человеком страдающим! Все что угодно.

— Это прекрасно, что он жив, — сказал Гет. — Но до поры до времени не стоит об этом никому говорить.

— Почему? — Ей хотелось рассказать о своей радости всему Риму.

— Чтобы не было лишних толков. И чтобы враги не помешали Элию вернуться.

Летиция послушно закивала. Умная девочка.

— Хорошо. Квинт поедет сегодня же. Я дам ему денег. Элий скоро вернется, вот увидишь. Какое счастье! Как он обрадуется, увидев сына! А потом Элий станет императором. Так ведь?

— Скорее — диктатором, — осторожно предположил Гет. — Ведь император — Постум.

— Хорошо, пусть диктатором. Все будет хорошо!

Гет вздохнул. Сам Гет не очень-то верил в эти видения. Но если фантазии несчастной девчонки помогут ей, пусть надеется. К тому времени, когда выяснится, что Элий действительно погиб, она успеет сжиться со своим горем, а Постум чуточку подрастет. И может быть… Ох, мал еще, слишком мал император. А Макций Проб слишком стар. В тревожные годы слишком медленно растут дети. Слишком быстро дряхлеют старики.

Добиться приема у Бенита было не так-то просто. Но Порция старалась не для себя. Она делала это ради Бенита и ради Понтия. И эта мысль ее вдохновляла. Она вымаливала, улещивала, хитрила. Интриговала не слишком успешно, но настойчиво. И вот добилась своего. Двери Бенитова таблина распахнулись, и Порция вошла в огромный зал, пустой, гулкий, с нарисованной галереей на одной стороне и с застекленным криптопортиком на другой. Стол в дальнем углу казался далекой, недостижимой пристанью.