|
Осязание также было недоразвито из‑за строения конечностей – скорее когтей, чем пальцев – и из‑за жесткого пуха, покрывавшего их тело. Но они обнаруживали замечательную склонность к абстрактным рассуждениям и философским диспутам. Короче, если бы Кондильяк знал об урианах, он отказался бы от своей сенсуалистской гипотезы.
– Они прислали нам человека, – произнес старый урианин с явной брезгливостью.
Корсон осторожно поставил ногу на пол.
– Пока вы не попытались сделать какой‑нибудь необдуманный шаг, – продолжал урианин, – мне следовало бы в доступных формулировках изложить вам определенные факты. Не то чтобы мы опасались чего‑либо с вашей стороны (он показал на три наведенных на Корсона ствола), но за вас заплачено слишком дорого, и я был бы огорчен, если бы вам пришлось нанести ущерб.
Он приподнялся и залпом выпил стакан прозрачной жидкости с резким запахом хлора. Пристрастие уриан к хлору во времена Корсона было еще одной вечной темой для острот...
– Вы военный преступник и не можете покинуть эту планету без риска быть немедленно задержанным и подвергнутым уж не знаю какому наказанию вашими же собратьями. Надеюсь, вы понимаете, как сильно это сужает ваши возможности. Итак, вы должны считаться с нами и даже рассчитывать на нас. У вас нет выбора.
Он помедлил, ожидая, пока смысл сказанного дойдет до глубин сознания человека.
– Что же касается нас, то нам нужен специалист по войнам. Для этого мы и купили вас за очень высокую цену у посредников, имена которых вам знать не обязательно.
Он приблизился к Корсону походкой, которая делала уриан похожими на выряженных в роскошные одеяния огромных уток – смертельно опасных уток.
– Я Нгал Р’Нда. Можете запомнить это имя, человек Корсон, – я не собираюсь ни проигрывать битву, ни пытаться сохранить жизнь, если это все‑таки произойдет. Но вы будете единственным человеком, знающим меня как воина. Для ваших сородичей я всего лишь безобидный старик, служитель муз и историк, ничтожный обитатель ничтожного мира. Для них, – он обвел зал широким жестом, – я истинный Нгал Р’Нда, последний из древней династии князей Урии, вышедших из голубого яйца. Вы никогда не поймете, человек Корсон, что означало в былые времена яйцо с голубой скорлупой. И что оно значит еще и сегодня для этой горстки сохранивших верность. Шесть тысяч лет князья голубого яйца правили на Урии. Увы! Пришли люди со своими кораблями и принесли ложь. Вскоре началась война, в которой Земля должна была несколько раз погибнуть под ударами урианского клюва. Никто не выиграл эту войну, но князья Урии ее проиграли. Жестокость и усталость породили шаткий мир. Чтобы скрепить его, Земля и Урия уступили друг другу часть своих владений. Но оказалось, что уриане не могут жить на Земле, они гибли там и потому отказались от своих привилегий. А земляне процветали на Урии, и скоро бывшие заложники стали хозяевами. Их потомство было многочисленнее урианского. К тому же их грубый ум и изобретательность быстро справились с проблемами, недостойными князей Урии, предающихся высокой медитации. Вот так случилось, что князья Урии проиграли войну, которую земляне не выиграли и в которой уриане не потерпели поражения. Предательство, предательство, гнусное искушение миром! Случилось наихудшее – Урия, уставшая от войны, растоптанная унизительным общением с землянами, отреклась от культа голубого яйца. Появились мифы о так называемом равенстве. Уриане растеряли былую гордость. Безропотно, без борьбы, они уступили свою планету людям.
Прошли года. Века. Тысячелетия. Но чистейший пух или, как это называется у вас, цвет Урии ничего не забыл. Война не кончена. Мы знаем, ничтожества в Галактическом Совете беспомощны и не вмешаются ни через век, ни через два. Время более чем достаточное, чтобы восстановить звездный флот и отыскать путь к победе, но прежде мы вернем себе эту планету и изгоним с нее людей!. |