– Этих пока Феденька посторожит.

– Феденька? – Блондинка с очевидным сомнением посмотрела на здоровяка.

– Думаешь, не справится?

– Справится, если я с ним поговорю…

С этими словами блондинка подошла к Феденьке, хищно усмехнулась и процедила:

– Феденька, если ты меня разочаруешь… если ты их упустишь… я тебе горлышко-то перегрызу! – И она сделала вид, что примеривается к его толстой шее.

Феденька ойкнул, попятился и испуганно проговорил:

– Я справлюсь… я не упущу…

– Смотри у меня! – Ламия оскалилась, щелкнула зубами и переглянулась с длиннолицым: – Он справится, справится! Иначе…

Длиннолицый кивнул:

– Ну, тогда пошли…

К моему удивлению, они направились не к двери, через которую я сюда попала, а в дальний конец комнаты.

Там на стене висел рекламный плакат мультфильма – на нем мальчик в чалме и шароварах держал в руках медную лампу.

Длиннолицый взял плакат за край, приподнял его.

Под плакатом на стене оказался маленький пульт с цифрами, вроде домофона. Длиннолицый встал так, чтобы закрыть собой этот пульт, набрал на нем код.

Раздался щелчок, и часть стены плавно отъехала в сторону, как дверь купе.

Длиннолицый вошел в открывшийся проем, блондинка последовала за ним. В самый последний момент она задержалась, повернулась к Феденьке и угрожающим тоном проговорила:

– Ты помнишь, что будет, если ты их упустишь?

– Помню… – испуганно выдохнул тот.

– Вот то-то!

Блондинка исчезла, напоследок яростно сверкнув глазами, и дверь встала на место.

Мы остались втроем – я, Горыныч и Феденька.

Горыныч внимательно взглянул на меня, и в глазах его мелькнуло узнавание:

– А, это ты мне цепочку принесла?

– Я, я.

– А кто ты вообще такая?

– А тебе зачем? – огрызнулась я, потому что была сильно зла.

Собственно, злиться можно было только на себя, за то, что не заметила, как сзади подходит этот, с длинными руками.

А если честно, то вообще не нужно было сюда приходить. Сдался мне этот Горыныч!

Однако, что сказала эта психованная блондинка? Что Горыныч якобы куда-то спрятал камешки. Какие камешки – это мы выясним потом. А вот зато теперь я знаю, кто убил Павла Сыроедова.

Во всяком случае, подозреваю, что эта ненормальная блондинка приложила к убийству руку, вон как ножом-то размахивает. А Сыроедова точно убили ножом. Зарезали, в общем.

Так что с Горынычем сейчас ссориться не с руки.

– Давайте уже оставим выяснения на потом, – мирно сказала я. – Сейчас нам нужно думать, как отсюда выбраться. Лучше не дожидаться возвращения той страшной блондинки…

– Эй, эй! – подал голос Феденька. – Вы что это там задумали? Имейте в виду, пока я тут, никак вы отсюда не выберетесь!

Я переглянулась с Горынычем и знаками показала ему, чтобы отвлек нашего сторожа.

Горыныч закашлялся, выпучил глаза, схватился за горло и начал сползать на пол.

Феденька нахмурился, шагнул к нему:

– Ты чего, дед? Окочуриться вздумал? Смотри у меня! Если что, Ламка рассердится…

Пока он разглядывал Горыныча, я скользнула к двери, ведущей в коридор…

Но оказалось, что эта дверь не открывается изнутри.

А Феденька уже подскочил ко мне, схватил за плечи и встряхнул, как тряпичную куклу:

– Ты что это себе вообразила?! Думаешь, меня можно обмануть? Мимо меня и муха не пролетит!

– Не пролетит, не пролетит! – проговорила я примирительно.