Я вгляделась в снимок и поняла, где уже видела Мартину Читам.

20

Я сидела в «Фиесте» и слушала через наушники «Улицу Коронации». Мэри Райт вернулась в дом, где стояли мои «жучки», по‑прежнему обуреваемая страстью к мыльным операм. Однако от таинственного Брайана по‑прежнему не было ни слуху ни духу. Возможно, он вообще не существовал. По крайней мере, его отсутствие освобождало меня от необходимости внимать домашней болтовне, а значит, я могла сосредоточиться на разгадывании пароля, чтобы попасть в секретную директорию Мартина Читама.

Алексис была изумлена не меньше меня, когда я поведала ей, где видела Мартина Читама в женском обличье. Фотография подстегнула мою память, чего искаженному лицу покойника не удалось сделать. Ошибки быть не могло. Элегантная дама, рассматривавшая дешевые стандартные дома в «ДКЛ‑Недвижимости», была Мартином Читамом. Неудивительно, что при виде меня он бросился из агентства, как черт от ладана. Какими бы аферами он там ни занимался, он, конечно, решил, что я его выследила; этим же объясняется, почему он так запаниковал, когда я вторично появилась в его офисе. Если мне были нужны доказательства того, что Читам и Ломакс занимались чем‑то более серьезным, чем аферы с землей, то они у меня теперь были. Оставался единственный вопрос: чем именно?

Едва знакомая мелодия из «Улицы Коронации» стихла, мимо меня медленно проехал «Воксхолл‑Кавалер» и затормозил перед домом с «жучками». И когда я увидела за рулем машины любимого сотрудника Теда, то не смогла удержаться. Я выбросила вверх руку и крикнула «Есть!»– словно какой‑то прыщавый подросток, следящий за американским футболом по четвертому каналу. К счастью, Джека Мак‑Кафферти интересовал исключительно дом, где он намеревался продать колониальную оранжерею. Я оказалась права! Схема действовала, как я предполагала.

Кого я не ожидала увидеть, так это спутника Джека. С места пассажира выбрался тот, чей вид непременно вызвал бы у Шелли учащение пульса. Тед Барлоу выпрямился в полный рост и быстро переговорил о чем‑то со своим лучшим менеджером. Сегодня вечером шикарный костюм Джека Мак‑Кафферти казался почти черным в свете уличных фонарей, а его пестрый шелковый галстук развевался, словно флаг победы. Каштановые кудри блестели, как шерсть ухоженного сеттера. Рядом с ним Тед был больше похож на подчиненного, чем на босса. На нем был все тот же единственный костюм, а тугой узел полосатого галстука сбился набок. Шелли никогда не выпустила бы одного из своих детей из дому в таком виде. Мне не нужно было обладать даром предвидения, чтобы предсказать Теду Барлоу в ближайшие месяцы жизни большие перемены.

Мужчины зашагали по дорожке. Когда рука Джека потянулась к звонку, я испытала странное ощущение, словно он зазвонил у меня в ушах. Телевизор резко замолчал, как раз когда меня заинтересовал последний эпизод из цикла рекламы дымящегося быстрорастворимого кофе. К несчастью, между дверью и «жучком» была стена, поэтому обмен приветствиями донесся до меня лишь в приглушенном виде, но голоса стали отчетливыми, когда все трое вошли в гостиную.

– Какая восхитительная комната! – воскликнул Джек.

–Правда! – эхом отозвался Тед с такой же убежденностью, как знаменитая актриса, которая восхваляет омолаживающие свойства какого‑нибудь сорта мыла.

– Нам она нравится, – раздался женский голос.

– Итак, миссис Райт, позвольте представиться. Меня зовут Джек Мак‑Кафферти, и я главный менеджер по продажам компании «Колониальные оранжереи», поэтому ваши вопросы по телефону относительно нашей продукции были переданы мне.