Характер латиноамериканки заставил ее забыть о слезах. Она упрямо вздернула подбородок:

– Тогда зачем они лгут? Почему просто не сказать нам, чтобы мы уезжали?

– Не знаю.

К нему снова вернулось ощущение, что он взбирается на стеклянную стену. Он испытывал неестественную усталость. Все утратило смысл. Что же это за возвращение домой?

Он смотрел, как черная вода лизала борт судна. Если бы баки были полны, то он нашел бы какое-нибудь решение, в конце концов, вернулся бы через внутренние водостоки в Новый Орлеан и передал дело в руки властей. Ему одному с ними не справиться.

Он обратил внимание на скиф с навесным мотором. Маленький порт Гранд-Айлс был всего в нескольких милях отсюда. Можно без труда дойти туда на скифе, но побег ничего не решит. И потом почему он должен бежать? Он не убивал Лейвела. Все, что он сделал, это возвратился домой.

Мими проследила за его взглядом и фыркнула:

– В Каракасе у меня была такая лодка. В Ла-Гуайре.

Кейд почувствовал, что в нем нарастает раздражение. У него было достаточно своих проблем и без Мими. Хорошо бы она возвратилась домой. А может, ему самому туда отправиться?

Впервые ему всего за несколько дней так сильно понравилась девушка. Возможно, потому, что в ней было то, чего не было в Джанис.

Он поднял глаза к небу, услышав знакомое гудение. Это был характерный звук, который ни с чем не спутаешь. Сейчас вспыхнут огни на посадочной полосе. Но они не вспыхнули. Вместо этого погас свет во всех окнах коттеджа, распахнулась дверь радиорубки и оттуда выскочила группа людей.

Потом все снова погрузилось в темноту.

Мими попыталась определить звук.

– Самолет?

Кейд продолжал изучать небо.

– Вертолет, – уточнил он. – По звуку, большой.

Он вытащил пистолет из кармана.

– Подожди меня здесь!

– Нет! – решительно запротестовала она. – Куда бы вы ни пошли, я с вами.

Раздался топот босых ног по палубе катера. Люди, поднятые по тревоге, в одних шортах, схватившись за поручни, вглядывались в ночное небо.

Кейд какое-то время переводил взгляд с зевающих людей на темный коттедж, затем зашагал назад по пирсу к полоске намытого пляжа. По звуку кружившего на одном месте вертолета он понял, что ему не удается обнаружить место посадки.

"Выпусти сигнальную ракету, глупец", – подумал Кейд.

Ночной кошмар продолжался.

Откуда-то из-за коттеджа раздался зычный голос, который мог принадлежать только Токо:

– О'кей, ребята, покажите ваши огни, чтобы Чарли мог сесть.

Совсем рядом выругался Моран:

– Я застрелю первого же негодяя, который попробует это сделать. Я мог бы догадаться, что вы постараетесь провалить операцию, организовав что-то в этом роде.

Луч фонарика устремился в небо, и тут же раздался выстрел.

– Я предупреждал! – крикнул Моран.

Кейд обошел неосвещенный коттедж; Мими трусила рядом.

Вертолет теперь кружил над посадочной полосой. Второй, третий и четвертый луч прорезали темноту, пилот стал спускаться. Тут же десятки пуль зацокали по металлической обшивке, а откуда-то из-за полосы Токо заорал:

– Отыщи Морана, Сквид.

Пискливый голос верзилы ответил:

– Будет сделано!

После второго шквала выстрелов раздался хор перепуганных голосов в вертолете. Никто не обратил на них внимания. Это был бизнес, их бизнес. В вертолете были иностранцы.

Недоумевающий Кейд наблюдал за происходящим. Луч прожектора двинулся вдоль пляжа и остановился на приземлившемся вертолете. Юнец с бронзовым лицом, которого он видел у Сэла вместе с Токо и Сквидом, стоял у люка. Он заслонялся от света, слепящего глаза, скорее раздраженный, нежели взволнованный, и уговаривал обезумевших пассажиров спуститься вниз по лестнице.