Затем кто-то в дальнем конце полосы выстрелил в прожектор, и он погас.

Кейд обогнул угол коттеджа, и тут его схватила за плечо чья-то мускулистая рука.

– Вы? – произнес Моран. – Как говорят, вам положено еще лежать в кроватке.

Он уловил отблеск синеватой стали в руке Морана и поднял собственный пистолет.

– Бога ради, объясните, пожалуйста, что здесь происходит, пока я окончательно не свихнулся, – попросил Кейд.

Моран развеселился.

– Теперь этот собирается меня убить! Кто-нибудь из вас, ребята, уберет от меня этого убийцу-садиста, пока я разберусь с полковником. Коротышка не соизволил по-джентльменски подохнуть в Пхеньяне. Надо же ему было притащиться назад!

– Будьте благоразумны, – спокойно повторил Кейд. – Что все это значит? Из-за чего весь этот шум?

– Из-за денег, – засмеялся Моран. – Из-за огромных денег.

В темноте Моран казался особенно огромным, он медленно надвигался на Кейда, пока пряжка его ремня почти прижалась к дулу пистолета Кейда.

– Что же ты не стреляешь? Стреляй!

Кейд быстро опустил пистолет, заподозрив неладное, и выстрелил в землю. Раздался лишь пустой щелчок.

Какого же он свалял дурака! Конечно, во всем виноваты его мечты о возвращении домой. В глубине души до самой последней минуты он надеялся, что они осуществятся.

Только сейчас он понял, почему Джанис так спешила выполнить свои супружеские обязанности. Ею руководила не любовь и даже не раскаяние. И конечно же не порыв страсти. Это был холодный расчет. Они с Мораном видели, что он вооружен и у него есть веские основания убить их обоих. Вступать в честную борьбу не хотелось ни ей, ни ему. Они предпочли расправиться с ним, как с уткой, севшей на пруд. В какую-то минуту безумной интермедии в спальне, когда его внимание полностью было отключено, Джанис разрядила его пистолет.

Он попытался воспользоваться дулом пистолета, но вороненая сталь пистолета Морана зловеще мелькнула в темноте и свалила его на землю.

– Попробуй-ка еще раз, коротышка! – издевался Моран. – Мне всегда хотелось отделать полковника.

Сквозь невыносимую боль он слышал громкий крик Мими. Где-то раздавались выстрелы, какие-то не то взрывы, не то сильные удары, возбужденный визг Сквида.

Моран подозвал двух парней.

– Эй, Фред и Рой, вы знаете, как с ним следует поступить. Смотрите, никаких отметин на лице и теле! И помните, если его вынесет на берег, я хочу, чтобы у него в легких была вода.

– Будет исполнено, – почтительно ответил один.

Кейду показалось, что он узнал голос молодого парня, которого видел за стойкой. Мими все еще кричала. Бедлам вокруг продолжался. Где-то вдали надрывался Сквид:

– Проклятие! Вы мне за это ответите! Вы слышали, что приказал Токо?

Кейд попытался подняться. Но в то же мгновение Моран с размаху ударил его ногой в лицо. Голос у него звучал почти ласково:

– Ложись, малыш. Ты свое получил. Ты больше не играешь.

Вторая волна невыносимой боли, казалось, расколола голову Кейда пополам. Нечто подобное он испытал, когда его самолет атаковали несколько истребителей, произошел взрыв и самолет полетел вниз.

14. Время убивать

Как ни странно, ощущение было приятное, хотя дикая боль в голове и туманила сознание. Ему казалось, что он качается на качелях. Когда он раскачивался сильнее, он видел устричные парки на противоположном берегу реки.

Качели исчезли, ему стало холодно. Нет, на качелях он не мог быть.