— Да. И что потом?

— Ну… мы разорвем нашу помолвку, — нашлась Софи. — Можно будет свалить все на Рождество.

— Ясно. Стало быть, во время рождественской суеты мы обнаружим, что абсолютно не подходим друг другу. Я правильно понял? — с издевкой спросил Бобби.

— Ну нет, этому никто не поверит, если только мы не притворимся, что вдрызг разругались. Можно будет сказать… не знаю… например, что оба неожиданно поняли: женитьба — ошибка, а вот дружба — это именно то, что нам действительно обоим подходит. Или что-нибудь в том же роде.

— Звучит несколько туманно.

— Согласна, но я уверена, что смогу придумать что-нибудь подходящее. Невозможно же все рассчитать заранее. Давай сначала переживем Рождество, а там посмотрим. Я тебе обещаю: все будет хорошо! Ты сможешь начать искать себе подходящую невесту, а я — работу. Мне совсем не хочется возвращаться обратно в Лондон. Кроме того, я почти уверена, что Ник меня больше совершенно не волнует. Короче, будем решать проблемы по мере их поступления, а пока поехали к моим родителям. Если мама поверит нам, то беспокоиться не о чем, значит, все выглядит абсолютно правдоподобно!

Как и предполагала Софи, реакция матери оказалась весьма своеобразной. Она искренне обрадовалась предстоящей свадьбе, но при этом тут же начала возмущаться, почему Софи ничего не сказала ей раньше. А затем принялась сетовать, как можно праздновать помолвку в джинсах и в старом свитере.

— Неужели нельзя было хотя бы надеть юбку? Такое событие происходит ведь не каждый день.

— Мама, на улице холодно! — пыталась оправдаться Софи.

— Не переживайте, миссис Харриет! Я люблю Софи такой, какая она есть, — поспешил заверить Бобби свою якобы будущую тещу. Он нежно обнял Софи, притянул ее к себе и поцеловал. — Софи вовсе не нужно для меня наряжаться. Она и так хороша.

Харриет растрогалась и зашмыгала носом.

— Надеюсь, что на свадьбе моя дочь будет все-таки одета подобающим образом, — явно сдаваясь, добавила мать.

Бобби продолжал обнимать Софи, и ему совсем не хотелось отпускать ее от себя, но Харриет заторопилась.

— Что же мы стоим здесь? Пошли скорее к отцу и обрадуем его тоже.

Джо Бекуит сидел возле камина и читал. Увидев, что Софи и Бобби входят в комнату, он снял очки, откинул газету на пол и быстро поднялся на ноги.

— Выходит, Мелисса сказала правду? — Отец поцеловал дочь и крепко пожал руку Бобби. — Я очень рад за тебя, девочка, — просто сказал он, — По мне, так лучше, чтобы ты была с кем-нибудь типа Бобби, чем с самым неотразимым лондонским прохвостом, вроде того, который разбил тебе сердце в прошлом году. Ему повезло, что он не встретился со мной… Но ты, — сказал отец, тыча пальцем в грудь Бобби, — смотри не обижай Софи, в случае чего я знаю, где тебя найти!

— Никогда, — кивнул Бобби. Отец Софи всегда нравился ему своей прямотой.

Софи даже представить не могла, что произошло бы, узнай отец, что «лондонский прохвост» — его собственный зять. Какой бы поднялся тарарам и как страшно переживали бы родители.

Не дай бог, чтобы их общая с сестрой тайна когда-нибудь выплыла наружу, подумала Софи.

В комнату вошла Харриет, неся на подносе бутылку шампанского и четыре хрустальных бокала.

— Давайте отметим вашу помолвку, — обрадовано воскликнула пожилая женщина. — Вы сделали нам самый лучший подарок, какой только может быть. — Она протянула мужу бутылку, чтобы тот открыл ее. — Сегодня утром, когда Мелисса позвонила мне, я вначале не поверила своим ушам и даже заставила ее еще раз повторить то, что она сказала.