‒ На ручке ножа вырезаны буквы С.Е.К.

Двадцать семь швов. Пока доктор накладывал их на голову Эдди, Пейтон все время держала его за руку, хотя меня он не подпустил ближе, чем на пару шагов. Каким-то образом ей удалось проникнуть сквозь невидимый щит, которым Эдди окружил себя, отгораживаясь от других людей, и, наблюдая за Пейтон, я подумал, что не стоит этому удивляться. Она была красивой, нежной, сладкой и манящей, какой мужчина в здравом уме отказался бы от ее прикосновений?

Закончив с Эдди, врач попросил меня поговорить с ним за пределами смотровой.

‒ У него коллекция новых шрамов на лице и голове, ‒ начал доктор, когда мы оказали вне зоны слышимости: ‒ Один из них, судя по рваным краям, оставлен зубчиками кухонного ножа. Еще четверть дюйма вправо и у него не было бы глаза.

Я снова посмотрел на Эдди, сидящего на каталке. Рана, о которой говорил док, тянулась ото лба до самого подбородка, рядом с правым глазом, почерневшим и припухшим от вчерашнего избиения.

‒ Эдди мало говорит, ‒ объяснил я, ‒ но мы думаем, что на него напала банда подростков. Для них это вроде игры. Чем больше ран нанесешь бездомному, тем больше очков получишь.

‒ Я слышал об этом в новостях. Куда катится мир? ‒ Доктор покачал головой. ‒ Эдди обращался в полицию?

‒ Пейтон пыталась заставить его. Она сама несколько раз ходила в полицейский участок и оставляла там заявления от своего имени, но им, похоже, все равно.

‒ Вы можете поместить его в приют?

‒ Он приходит в приют, чтобы поесть, - ответил я. - Так Пейтон с ним и познакомилась. Она волонтер на общественной кухне, где Эдди обычно ест. Как правило, он берет себе порцию и уходит в уголок, подальше от других. Он никогда не остается на ночь в приюте. Кровати там стоят слишком близко друг к другу, и Эдди это не нравится.

‒ Если так продолжится, то его просто убьют. – Док вздохнул. ‒ Странно, но на его ладонях и самих руках нет ни одного пореза и синяка.

‒ Он не защищается, когда на него нападают? ‒ удивился я.

‒ Похоже, что так. Он или сам первым нападает, или просто забивается в угол, пока кто-то раз за разом бьет его по голове.

‒ Эдди точно не агрессивен.

‒ В таком случае, может, вы попытаетесь объяснить ему, что он должен защищать себя. Иначе это закончится трещиной в черепе или чем-то похуже.

______________________________

Мне было жаль Эдди. Правда, жаль. Но, если откровенно, не это было причиной моего визита в приют на следующий день. Я пришел ради Пейтон. Ну, и ради самого себя.

В моем кабинете работала бригада строителей, которые рушили стены, расширяя офисное пространство, а в импровизированной студии, которая вообще-то была лабораторией, продолжались съемки для новой рекламной фотосессии. Только сегодня утром я нанял еще двух сотрудников, так как, благодаря повышенному интересу к новому продукту, в приемной постоянно толпились представители разных компаний. Но, несмотря на то, что работы было выше крыши, я все же пришел в приют, чтобы поговорить с Эдди о самообороне.

Мне нужно было как-то разрешить эту проблему.