Почему-то мне было легче поверить в то, что ответственность за эти бесчеловечные преступления несет группа обкуренных подростков из неблагоприятных районов, чем думать, что это сделал Эдди.

В каком же мире мы живем, если бездомный, которому долгие годы пытались помочь такие светлые и добрые люди, как Пейтон, жестоко убивает своих благодетелей?!

Мне не хотелось в это верить.

‒ Где он? ‒ спросил я.

‒ Кто? Эдди? Под стражей, ‒ ответила детектив.

‒ Я хочу его увидеть.

‒ Не очень хорошая идея. ‒ Она покачала головой. ‒ Я понимала, что вам нелегко будет услышать эти новости, но надеялась, когда узнаете, что дело закрыто и убийца мисс Моррис проведет за решеткой остаток жизни, сможете, наконец, двинуться дальше.

Но я уже двинулся дальше. А теперь… теперь мне казалось, что меня снова лишают света, который я увидел лишь недавно после нескольких лет блуждания в полной темноте.

‒ Двинуться дальше?! ‒ спросил я с издевкой и невесело рассмеялся: ‒ Я уже это сделал!

Детектив Ба́льсамо от удивления открыла рот.

‒ Я… я не знала. Простите.

‒ Почему Эдди хотел причинить боль Пейтон? ‒ задал я вопрос, возвращаясь к прежней теме.

Детектив сглотнула и опустила голову.

‒ Он был давно влюблен в нее, а тем вечером мисс Моррис сказала ему, что выходит замуж. Вот он, видимо, и слетел с катушек.

‒ Он сумасшедший? Он сможет предстать перед судом?

‒ Его осматривали два психиатра, и оба сказали, что он может отдавать отчет своим действиям. Психика Эдди не вполне нормальна, но, тем не менее, он соответствует стандарту пригодности для судебных разбирательств.

‒ Он признался?

‒ Да. ‒ Детектив Ба́льсамо решительно кивнула. ‒ Нам еще надо задать ему пару уточняющих вопросов, чтобы связать воедино его признательные показания, но я уверена, что суд их примет.

‒ А если нет?

‒ По показаниям второй жертвы – официантки из кафе - он пойдет по статье «Покушение на убийство». Что касается дела мисс Моррис, прокурор говорит, что у него достаточно вещественных доказательств, чтобы обвинить Эдди и без его признания. При нем был найден офицерский карманный нож, ставший оружием преступления в обоих случаях. Так как нож довольно приметный, мы опросили работников приюта, и они вспомнили, как Эдди использовал его, чтобы нарезать еду. А еще мы выяснили, что такие ножи с рукояткой из дерева грецкого ореха были выпущены ограниченным тиражом.

Кровь в моих венах буквально заледенела.

‒ На рукоятке были вырезаны буквы? ‒ выдавил из себя я.

‒ Да. Откуда вы знаете?

Я проигнорировал ее вопрос, так как в первую очередь мне нужно было получить ответ на свой.

Казалось, мое сердце билось со скоростью тысячи миль в час, а грудная клетка не выдержит и вот-вот взорвется от давления, когда я спросил:

‒ Какие буквы там были вырезаны?

Очевидно почувствовав мое нетерпение, детектив Ба́льсамо достала из кармана блокнот и начала листать страницы.