Как только Анна и Саманта вошли в гостиную, я понял, что совершил ошибку, сев посредине дивана. Если бы я расположился возле одного из подлокотников, то, по крайней мере, не оказался бы начинкой эстрогенного сандвича.

‒ Эта фигня должна прекратиться! ‒ начала Саманта.

‒ Ты уволена.

‒ Чтобы уволить меня, ты должен быть моим боссом, а в данный момент ты больше похож на мальчишку.

‒ Пошла ты, Сэм!

‒ Иди туда сам, Чейз!

‒ Мы дали тебе две недели. На этом все, ‒ вступила в разговор Анна.

‒ И как же ты можешь помешать мне взять больше отгулов, если я захочу?

Саманта подбоченилась.

‒ Мы составили график.

‒ Для чего?

‒ Для того, чтобы приглядывать за тобой. Пока ты не вернешься на работу и в мир живых, одна из нас будет постоянно находиться рядом.

‒ Мне нужен «Мотрин» (п.п.: обезболивающее). ‒ Встав с дивана, я направился в кухню.

Удивительно, но мои новые надсмотрщики не последовали за мной. Выпив два стакана воды, я воспользовался моментом покоя, чтобы попытаться привести свои мысли в порядок, однако мое одиночество длилось недолго. Спустя пару минут Анна и Саманта явились на кухню, уселись за стол и уставились на меня в четыре глаза.

Первой начала читать нотацию Анна:

‒ Когда умерла Пейион, мы слишком надолго оставили тебя в одиночестве, чтобы ты мог справиться с ее потерей, и в результате ты потерял несколько лет жизни. Это дерьмо не может повториться снова. Сейчас мы дали тебе две недели, чтобы ты мог оплакать ее, но на этом все. Твое время вышло!

‒ Я — взрослый мужчина, и ты не можешь…

‒ Так веди себя, как взрослый! ‒ прервала мой протест сестра.

‒ Разве у тебя нет ребенка, о котором ты должна заботиться? ‒ раздраженно фыркнул я.

‒ Похоже, сейчас у меня их два. ‒ Анна встала и подошла ко мне. Во время нашего спора я принял защитную позу, скрестив руки на груди, но сестра, не обращая на это внимания, потянулась и ласково коснулась моего плеча. Когда она заговорила, в ее голосе не было прежнего напора: ‒ Чейз, это ведь хорошо, что они, наконец, его поймали. Понимаю, ты чувствуешь, как будто тебя предали, узнав, что Пейтон убил человек, которому вы оба доверяли, и о котором она по-настоящему заботилась. Но теперь в деле поставлена точка. Оно закрыто, и ты можешь жить дальше.

Как бы мне хотелось поверить ей. Если бы копы раскопали, что Пейтон убили подростки и поймали их, все сказанное Анной могло быть правдой.

Черт, узнать, что в ее смерти виновна не банда обкурков, а Эдди, было дьявольски тяжело, но, думаю, что, в конечном итоге, я бы принял это. Но узнать, что фактически я сам был виновен в ее смерти... Что я в буквальном смысле слова вложил нож в руку убийцы моей невесты!..

Я сильно сомневался, что когда-нибудь смогу принять это и смириться.

‒ Для меня нет ни точки, ни закрытия, сестренка. Ты не знаешь всего, а если б узнала, то оставила бы меня в покое.