Я хотела добавить, что люди с неустойчивой психикой, считающие себя на короткой ноге с загробными силами, планируют в эту пятницу устроить в «Аскольдовой могиле» небольшую оргию, называемую инициация, и юным особам лучше там не появляться. Хотела я так сказать, но вовремя смекнула, что тогда-то уж Оленька с Лизаветой непременно побегут в готический кабак вопреки всем нашим запретам. Во всяком случае, я бы на их месте именно так и поступила.

 — Хочешь поехать в «Икею»? — решилась я на шантаж.

 — А то! — хмыкнула Лиза.

 — Тогда клянись, что в ближайшее время не пойдешь в «Аскольдову могилу».

 — А когда я туда пойду?

 Бывают моменты, когда из пороков окружающих можно извлечь несомненную пользу. Взять, например, Лизавету. Не сегодня — завтра девчонка увлечется чем-то другим и думать забудет про сериал с Марой Рюминой, про готов и «Аскольдову могилу». Поэтому я посмотрела на свою подопечную и категорично отрезала:

 — Пойдешь через десять дней, не раньше!

 Лизка кинула тревожный взгляд на часы и неохотно проговорила:

 — Ну ладно, десять дней я как-нибудь выдержу. Собирай скорее барахло, и поехали, а то «Икея» закроется…   Bay  , меховая накидка! Иван будет просто в отпаде!

 Мне было неловко слушать, как девочка нахваливает Ивана, но не могла же я сказать юной фантазерке, что сердце Сероглазого короля принадлежит совершенно другой женщине, то есть мне?

 В «Икею» мы успели перед самым закрытием, и Лизка выбрала себе самую лохматую овечью шкуру из всех имевшихся в наличии овечьих шкур. Всю дорогу до Лефортова я про себя молилась, чтобы мы сейчас вошли в квартиру и нам навстречу выбрела с кухни худенькая головастая фигурка с книжкой в руках. Вот выйдет он из кухни в коридор и, гремя артефактами в банке, скажет, что засиделся в гостях у друга, позабыв о времени и близких людях, которые за него волнуются. Самое удивительное, что, кроме меня, за Ромку, похоже, никто не волновался. И все же я не могла оставить все так, как есть, и начать заниматься своими делами. А дела меня сегодня ожидали самые приятные. Мы с Иваном планировали субботний поход в ночной клуб, где я наконец-то смогла бы познакомиться с товарищами клетчатого сумасброда Алексея по «Сенокосу». И поэтому я в душе тайно надеялась, что за время нашего отсутствия Ромка вернулся домой и что я с чистой совестью смогу поехать в клуб «Форматик».

 Но тайно надеялась и тихо молилась я зря. Когда мы вернулись в жилой комплекс «Яуза», Романа дома не оказалось. И я, кинув сумку на подзеркальник, уселась ждать его в прихожей. От злости на абсурдность происходящего и невозможность ничего изменить я буквально выходила из себя. И в какой-то момент даже подумала: а почему, собственно говоря, я должна решать чужие проблемы? У Ромки есть мать, пусть она и ломает голову, где искать сына. О пропаже ребенка я сообщала психологине уже два раза, и оба моих доклада не возымели никакого действия. Но я решила, что бог любит троицу, и снова направилась к кабинету мамаши Кашкиной. Стукнув в косяк, я широко распахнула дверь и застыла на пороге.

 — Нина Сергеевна, Рома до сих пор не пришел, — как можно спокойнее проговорила я, выразительно глядя в ссутуленную спину вдохновенно печатающей женщины.

 Мать трех детей дернула плечом и, не отрываясь от клавиатуры, раздраженно сказала:

 — Придет, никуда не денется.

 — Может, в милицию заявим? — осторожно предложила я.

 Некоторое время в тишине кабинета раздавался лишь мерный стук клавиш, а потом невозмутимый голос Нины Сергеевны ответствовал:

 — Не морочьте мне голову, няня.