— Обшарила, и что? — притопнул от любопытства Ромка.

 — Там череп прямо на шубе лежит, — замогильным голосом поведала я. И выдвинула гипотезу: — Должно быть, Иван еще кого-то запер здесь прошлой зимой, а человек не сумел выбраться и помер. Хотя, может, это и убиенный граф Аскольд Володин. Я читала, дворяне любили ходить в шубах. Да что я тебе, Ром, рассказываю? Сходи, посмотри. Сам узнаешь.

 И Ромка, сияя от свалившегося на него приключения, двинулся по рельсам, на ходу доставая из кармана на коленке фонарик.

 Ничего себе! Господин Буйский пиджак с рубашкой на его глазах сжег, а парень даже словечком не обмолвился, что у него есть альтернативный источник света! Вот это молодец, вот это я понимаю! А тем временем «молодец», боязливо озираясь на адвоката, включил припрятанный фонарь и, подсвечивая себе путь, углубился в подземный ход, двигаясь вдоль отрезка железной дороги. Отсутствовал он недолго. А когда вернулся, выглядел сильно разочарованным и даже немного обиженным.

 — И никакой это не труп в шубе, а останки бродячей собаки, — мрачно сообщил мальчишка, недовольно поглядывая на меня, словно это я подменила достойный уважения предмет непонятно на что. — Чего тут рассиживаться-то? — небрежно обронил он. — Пошли, что ли?

 При воспоминании, как я исследовала решетку и то, что под ней лежало, меня затошнило, и я тоже заторопилась.

 — Нельзя ли быстрее осматривать винные бочки? — поинтересовалась я, предобморочно обмахиваясь листочком с планом подземелья.

 Анатолий, который все еще не оставлял надежды найти вино, оторвался от изучения очередной бочки и с крайней неохотой поплелся за нами. К счастью, он так и не узнал о вероломстве Ромки, обладавшего роскошным фонарем.

 Как я и предполагала, выбраться при наличии карты местности оказалось лишь делом времени. Сверяясь со схемой, мы брели по тоннелю, и мужчины принялись рассуждать на юридические темы.

 — Когда мы отсюда выберемся, я сделаю все, чтобы, помимо злобной бабы Лидии Петровны, упечь и ее сыночка Ивана за то, что он подверг нас опасности, — раздраженно произнес адвокат.

 — Какое там подверг опасности, это же типичный киднеппинг, — не согласился с попутчиком Ромка.

 — Молодой человек, с кем вы спорите? — изумился юрист, от возмущения переходя на «вы». — Неужели вы думаете, что знаете Уголовный кодекс лучше меня?

 — Он знает, — заверила я адвоката Буйского и ускорила шаг, желая убедиться, что зрение меня не обмануло.

 И в самом деле, вдалеке мелькнула полоска слабого света, и я со всех ног припустила к спасительному выходу из лабиринта. За мной еле поспевали утомленные заточением попутчики. Когда мы наконец достигли источника света, то первым делом в глаза нам бросилась чья-то спина, виднеющаяся в дверном проеме. Сам человек, должно быть, заглядывал в примыкавшее к лабиринту помещение, а вот спина его маячила в дверях. Я подошла к этой спине и похлопала ее обладателя по плечу, деликатно попросив разрешения пройти. Заглянула в помещение и, совершенно неожиданно для себя, увидела там Таньку.

 А между тем с Коровиной случилось вот что. В «Аскольдову могилу» Татьяна прибыла настолько мистическая и загадочная, что даже сама себя не узнала, проходя мимо зеркала в гардеробной ночного клуба. В обмен на банку варенья из черноплодки с дачи родителей знакомая костюмерша разрешила Коровиной от души порыться в театральном реквизите, и Танька вырядилась на славу. В качестве бонуса костюмерша нарисовала на коровинском лице мистический, как она его понимала, макияж и благословила Таньку на подвиги. На мой взгляд, больше всего в получившемся гриме подруга походила на злодейку Круэлу из диснеевского мультика «101 далматинец».