— Ролан ведет себя как последний тупица! Я приехала сказать ему, что я возмущена. Он должен немедленно согласиться! Надо следовать веяниям времени. Сейчас нужно осваивать новые рынки.

Принцесса взглянула на меня. Я кивнул. То же самое говорил в пятницу Анри Нантерр. Почти теми же словами.

— А откуда вы знаете о деловых предложениях, которые делают моему мужу? — спросила принцесса.

— Разумеется, от этого энергичного молодого человека, сына Луи Нантерра. Он специально приехал повидаться со мной и обо всем рассказал. Он просил меня убедить Ролана вернуться в двадцатый век, если уж он не может жить в двадцать первом. И я решила приехать сюда и лично настоять на этом.

— А вам известно, что он собирается производить оружие на экспорт?

— спросил я.

— Конечно! — сказала она. — Но ведь это только пластиковые детали.

Ролан старомоден. У меня в Палм-Бич есть хорошая подруга, так предприятие ее мужа делает ракеты для министерства обороны. А какая разница? — Она помолчала. — И вообще, а вам какое дело?

Она перевела взгляд на Даниэль и только тогда вспомнила.

— Ах да, вы помолвлены с Даниэль... Тогда, пожалуй, это вас действительно касается. А я и не знала, что Даниэль помолвлена. Мне никогда ничего не говорят.

«Пожалуй, Анри Нантерр сказал ей даже слишком много», — подумал я.

— Беатрис, — сказала принцесса, — вам, наверно, хочется умыться с дороги... Даусон готовит второй завтрак. Правда, мы не знали, что в доме будет так много гостей...

— Я хочу поговорить с Роланом! — упрямо сказала Беатрис.

— Хорошо. Но потом. Сейчас он отдыхает.

Принцесса встала. Мы тоже поднялись. Как будто тетушке Беатрис можно было помешать подняться наверх с помощью одних только хороших манер. И, что самое интересное, тетушка действительно сдалась. Она поставила на стол недопитый коктейль и отправилась умываться, по дороге ворча, что надеется, что ее не позже завтрашнего дня вселят в «бамбуковую» комнату".

— От нее не отвяжешься, — сказала Даниэль, когда голос тети Беатрис затих в отдалении. — Она всегда добивается того, чего хочет. А потом, в «бамбуковой» комнате ведь все равно сейчас никто не живет. Как странно, что тетя Касилия ей отказала...

— Вчера и позавчера там ночевал я, — объяснил я.

— В самом деле? — удивился Литси. — Надо же, как вас устроили!

Лучше, чем принца!

— Это нечестно! — сказала ему Даниэль. — Вы ведь сами говорили, что предпочитаете жить внизу, чтобы никого не беспокоить.

Литси ласково посмотрел на нее.

— Так оно и есть. Я просто хотел сказать, что тетя Касилия, видимо, очень ценит вашего жениха.

— Да, очень, — сказала Даниэль, неловко взглянув на меня.

Мы все снова сели. Но Даниэль не подвинулась ко мне.

— Зачем Анри Нантерр натравил на Ролана вашу тетю Беатрис? — спросил Литси. — Она ведь все равно не сумеет заставить его изменить решение.

— Она живет на деньги де Бреску, — неожиданно ответила Даниэль. Мои родители тоже, с тех пор как моего блудного батюшку приняли обратно в лоно семьи. Дядя Ролан выделил крупные суммы всем членам семьи из доходов со своих земель. Но тетушка всегда, сколько я ее знаю, жаловалась, что он мог бы давать ей больше.