— Вот именно, — с чувством ответила Эмма. — Какие тебе еще нужны доказательства?

Колин внимательно посмотрел на Эмму. Казалось, она только силой воли сдерживала готовую распрямиться пружину.

— Если бы ты не вышла замуж за Эдварда, а я не убежал бы на войну… — начал он и, помолчав, закончил: — Как ты думаешь, мы встретились бы на каком-нибудь балу? Потанцевали бы и разошлись так же бездумно, как болтает эта парочка? — И он глянул в сторону Робина и леди Мэри.

Эмма стиснула на коленях руки.

«Почему она все время нервничает?» — подумал Колин.

— А может быть, мы страстно влюбились бы друг в друга, как влюбляются только очень молодые люди, — добавил Колин.

— Только? — странным голосом спросила Эмма.

Колин опять внимательно посмотрел на нее. Эмму явно что-то мучает. Ну почему она мне не признается? Почему не хочет мне довериться?

— Да, я считаю, что подобные безумства совершают только в ранней юности.

— А предположить, чтобы такое случилось с тобой, совершенно невозможно, да? — с насмешкой спросила Эмма.

— Так же невозможно, как и то, чтобы ты убежала из дома с Таррантом, — ответил Колин, сам удивляясь резкости своего тона.

Эмма опешила.

— И ты считаешь, что это любовь? — еле слышно спросила она.

— Что — это?

— Эта поглощенность, эта решимость поступить по-своему… это… сумасшествие?

Колин подумал, что каким-то образом потерял нить разговора.

— Так ты считаешь, что это и есть любовь? — настаивала Эмма.

— Наверное, любовь бывает разная — уклончиво ответил Колин. — Наверное? А по собственному опыту ты этого не знаешь? — В ее голосе звучали слезы.

— Эмма, что с тобой?

Она повернулась к нему и пытливо вгляделась ему в лицо.

— Доверься мне — Колин старался говорить как можно убедительнее. — Я не какой-нибудь безрассудный юнец, который думает лишь о собственном удовольствии. На меня можно положиться.

— Положиться? — повторила Эмма.

— Я надежный человек, — сказал он, сердясь на нее за то, что ему приходится это говорить. — Я знаю, что такое долг, честь, верность слову.

— Или уговору? спросила Эмма.

— Можно и так сказать.

Она отвернулась.

— Ну так что? — помедлив секунду, нетерпеливо спросил Колин. Что еще ей нужно, какие заверения?

— Ты о чем?

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Я?

— По-моему, я разговариваю с тобой.

Эмма глянула на него и быстро отвела взгляд.

— Я считаю, что мы ведем философскую беседу, милорд. Боюсь, что больше мне на эту тему сказать нечего.

Ее лицо стало замкнутым. Она ушла от него. Колин был жестоко разочарован.

— Эмма, — сказала леди Мэри, оборачиваясь к ним. — Посмотрите, сколько уток!

Колин чуть не выругался, глядя, как жена смотрит туда, куда показывает девушка.

Их баркас уже миновал забитые судами доки и плыл теперь вдоль редко встречающихся причалов.

Вдруг лодочник направил баркас к берегу. Он ловко причалил к небольшой деревянной пристани, и его сын соскочил на нее, чтобы привязать канат.

— Здесь мы устроим пикник, — сказал Робин, который пока что был вполне доволен собой. — Здесь есть очень красивое место, по крайней мере, Хокинс расписал его очень хорошо.