Баркас был, по сути дела, небольшой баржей с рубкой на корме. Тент затенял середину суденышка. Связки канатов и прочие снасти были, как он и просил, прибраны.

Лодочник с сыном были готовы взяться за весла. Возле стола стояли корзины с закусками. Все как будто в порядке. Робин вздохнул с облегчением.

— Только вот цветов нет, — сказала леди Мэри, опускаясь в плетеное кресло. — Надо было заказать цветы. Стол выглядит таким пустым!

Робин скрипнул зубами.

— И так все очень мило, — рассеянно отозвалась Эмма.

Она не была настроена думать о таких пустяках, как цветы. Хотя день был солнечный и воздух свежий, и она ни разу не была на Темзе, все это как-то проходило мимо ее внимания. Главное — Колин находится рядом с ней. Она бросила взгляд на мужа и увидела, что он пристально на нее смотрит. Последнее время он вел себя загадочно. Его предложение поехать с ними на пикник, чтобы доказать, что они с Эммой равноправные партнеры, обнадежило ее. Разве это не признак того, что он начинает ее любить? Как это жестоко и несправедливо, что сейчас, когда ей хочется быть с ним до конца откровенной, она должна дрожать при мысли об Орсино и его угрозах! Мне сегодня придется нелегко, — подумала Эмма и прошла под навес, где тоже села в кресло.

Лодочник затянул сходни на борт, и баркас отчалил. Мужчины тоже сели в кресла. Леди Мэри и Робин пододвинули кресла ближе к носу, чтобы лучше видеть, оставив Эмму с Колином наедине. Лодочник с сыном усердно гребли, и маленькая баржа вскоре присоединилась к оживленному движению на Темзе.

— Вон Тауэр, — сказала через какое-то время леди Мэри. — А вот там — Ворота изменников. Через них шли осужденные на смертную казнь. — Она вздрогнула от восторженного ужаса.

— Нет, это не здесь, — поправил ее Робин. — Дальше. Видите ступени, ведущие к воде?

— А вы откуда знаете? Я читала у папы в библиотеке иллюстрированный журнал, где указаны все знаменитые места Лондона. И я уверена, что…

— А вот и нет, — по-ребячески упрямо возразил Робин. — Вон они, — сказал он, показывая на ворота, закрытые железной решеткой.

Оба замолчали — в эту минуту их баркас чуть не врезался в лодку перевозчика, которая мчалась поперек реки с такой скоростью, точно за ней гнались разбойники. Их лодочник весело обругал перевозчика, и тот так же весело ответил.

— Посмотрите, — воскликнула леди Мэри, точно это не она только что препиралась с Робином из-за Ворот изменников, — сколько кур!

Действительно, мимо них проплывала баржа, загруженная плетеными корзинками, из которых доносилось оглушительное квохтанье.

— Завтра их будут продавать на рынке, — сказал Робин.

— Фи, как оттуда дурно пахнет, — сморщив носик, сказала леди Мэри, когда ветер донес до них запах с баржи.

Лодочник с сыном налегли на весла.

— Знаешь что, — прошептал Колин на ухо Эмме, — По-моему, девчонка совершенно про меня забыла.

Эмма вздрогнула, услышав его голос так близко, и, обернувшись, увидела, что Колин пододвинул свое кресло ближе к ней.

— Совсем недавно она заявляла, что я разбил ее сердце и что она не хочет жить, — продолжал Колин. — А теперь меня вроде здесь и нет. — Он усмехнулся. — Хорошее лекарство от тщеславия. Теперь-то я знаю, чего стоит мое мужское обаяние.

— Она еще ребенок, — ответила Эмма. — Она понятия не имеет, что такое любовь.

— В ее возрасте ты была уже замужем, — напомнил ей Колин.

— Вот именно, — с чувством ответила Эмма.