— А может лучше не надо? — жалобно протянул он в ответ. — Может, не будем мешать природе самой все исправить? Время, регулярное питание и здоровый сон быстро поставят меня на ноги. Вот увидите!

— Надо, Виктор. Надо! — притворно тяжело вздохнула Полюшка и поднялась с кресла. — Природа тут — она окинула его не предвещавшим ничего хорошего взглядом, — уже не справится. Придется помогать.

Вздрогнув, Виктор еле слышно поинтересовался, — Госпожа Полюшка, а у вас, случаем, драконов в предках не было?

Потянувшая было к пациенту руки Полюшка застыла как вкопанная — Э-э-э. Нет. Не было. А с чего вдруг такие вопросы?

— Да вот проскочило у вас в глазах что-то такое… Хищническое. Но не связанное с гастрономическим интересом. Вот я сразу о драконах и подумал.

— Да нет, тебе явно показалось. — отмахнулась лекарь, но руки убрала за спину под полным подозрения взглядом паренька.

— Да? — плотность скепсиса в его коротеньком вопросе была столь велика, что будь он материален, его можно было бы есть ложкой. А сузившиеся до едва заметных щелок глаза, казалось, пытались просветить попавшего в их поле зрения насквозь.

— Ч-что? — под таким бесконтактным напором Полюшка даже отступила на шаг.

— Как они? — прекратив дурачиться и запугивать пожилую женщину, у которой хватало своих секретов, Виктор полностью убрал ехидное выражение со своего лица и резко сменил тему разговора.

— Только ты и твоя подруга. — тяжело вздохнула Полюшка и кинула взгляд на дверь комнаты, — Даже у одного из богоизбранных имеется свой предел.

— Понятно. — закрыв глаза, пробормотал Виктор. — Невозможно спасти всех. Даже представлять себе не хочу, какого пришлось ему. Но все же мастер у нас кремень. — внезапно навалившаяся тяжесть утянула его в царство Морфея, так что последние слова он буквально прошептал.

— Оба вы хороши. — нежно усмехнулась Полюшка, смотря на двух таких разных, но таких одинаковых спящих волшебников. С каким бы удовольствием она отходила что одного, что другого своей незаменимой метлой, за их выходки, но пациенты пока еще были слишком слабы, чтобы доставить ей наслаждение своими мольбами о милости и невообразимыми ужимками и прыжками. Виктор совершенно верно подметил наличие в ней хищнической природы, которая время от времени брала верх и требовала устраивать охоту на достойную добычу. И вот уже многие десятилетия неугомонные феи помогали ей скинуть накапливающееся напряжение, да еще под совершенно законным видом — как было не наказать лоботрясов получивших очередное ранение исключительно по своей дурости.

Приподняв действительно уснувшего стоя Макарова, она аккуратно усадила его в кресло и покачав головой, покинула комнату. Пусть экстренное лечение всех тех тяжелейших повреждений, что обнаружились на и в теле молодого мага подошло к концу, процедуры по полному восстановлению хотя бы тела требовали приготовления немалого количества мазей, настоек и бальзамов, так что надолго засиживаться у кровати столь интересной "мышки", которая осмелилась ей дерзить, но дерзить не грубо, а тонко и с немалым чувством юмора, пока было недопустимой роскошью. А ведь еще постоянно приходилось отвлекаться на разгон повадившихся ходить к ее дому фей!

Самостоятельно встать с кровати Виктор смог только спустя две недели. Все же отравление организма концентрированной магией тьмы, принявшейся заражать его нейтральную ману, потребовало обширного и всестороннего лечения. Но, хотя бы в отличие от Эльзы, он не потерял ни одного глаза — тьма начала концентрироваться в сосредоточении нейтральной маны, что, впрочем, весьма прискорбно сказалось на легких и сердце.