– В чем дело? – спросила Сусанна.

– В текущем расследовании, – с горьким смешком ответил Фабель. – В братьях Гримм. Или, если быть точным, я вдруг осознал, что всегда был рядом с братьями.

– Надеюсь, что мы не переходим к обсуждению производственных вопросов? – придав голосу напускную строгость, поинтересовалась Сусанна.

– Нет нет. Просто, упомянув о «морском народе», или детях Инга, я вдруг вспомнил, что впервые прочитал о них в «Тевтонской мифологии» Якоба Гримма. Стоит нам лишь поскрести по поверхности германской филологии или истории, как мы сразу обнаруживаем, что вступаем в контакт с братьями Гримм. Прости, – извиняющимся тоном продолжил Фабель, – но это не деловой разговор. Я припоминаю слова, сказанные мне Герхардом Вайсом. Писатель сказал при встрече: мы думаем, что мы уникальны, хотя на самом деле являемся всего лишь вариациями на одну тему, и в силу этого обстоятельства сказки и легенды не теряют своего значения и звучат для всех людей актуально. Но я постоянно думаю о том, что сказки братьев Гримм такие… такие германские. Даже в том случае, если некоторые из них имеют аналоги за пределами Германии. Итальянцы и французы знамениты своей кухней. На кулинарию у них особые способности. Не исключено, что мы, немцы, имеем исключительную способность на мифы, сказки и легенды. «Песнь о Нибелунгах», братья Гримм, Вагнер и все такое…

Сусанна в ответ лишь пожата плечами, и они продолжили путь молча. Оказавшись на широком песчаном пляже за дюнами, подошли к стоящему под навесом двухместному, сплетенному из ивы пляжному диванчику, где оставили полотенца и туфли. Они сели на диван и поцеловались. Навес надежно укрывал их от прохладного ветра.

– Итак, – сказала Сусанна, – если ты не намерен увлечь меня в удивительный водный мир аквапарка или не предложишь по достоинству оценить культурные ценности Музея чая, то нам, возможно, следует отправиться домой, чтобы пригласить твою маму и Габи в какой нибудь приличный ресторан на ленч.

Глава 44

22.20, воскресенье 18 апреля. Оттензен, Гамбург

Мария Клее прислонилась спиной к двери квартиры, словно желая воздвигнуть дополнительный барьер между своим жилищем и остальным миром. Еда была превосходной, но само свидание – просто ужасным. Они встретились в ресторане «Эйзенштейн». Стильный ресторан занимал перестроенное здание завода по производству корабельных винтов, находился он неподалеку от ее дома, и Марии нравилась тамошняя кухня. Встречалась она там с Оскаром – адвокатом, с которым познакомилась в доме общих друзей. Оскар был интеллигентным, внимательным, очаровательным и видным мужчиной и, таким образом, как нельзя лучше отвечал роли потенциального бойфренда. Но как только Мария чувствовала, что Оскар посягает на ее внутренний мир, она отшатывалась чуть ли не в ужасе. Так случалось на каждом свидании. С каждым мужчиной. Это началось с того дня, когда ее ранили ножом. Ее босс Фабель не мог ей ничем помочь, поскольку ничего об этом не знал. Мария не хотела, чтобы он знал, хотя понимала, что это может отрицательно повлиять на эффективность ее работы в качестве офицера полиции. Но что бы ни отнял у нее вооруженный клинком мерзавец, ему не удастся лишить ее любимой работы. Тем более сейчас, когда Вернер оправляется от травмы и Мария стала единственным заместителем Фабеля – вторым человеком в команде. Она не подведет босса. Она просто не имеет на это права.

Но где то в глубине души ее постоянно мучил страх: что произойдет, когда она снова с этим столкнется? Как она себя поведет, оказавшись лицом к лицу со смертельно опасным преступником? А ведь это рано или поздно обязательно случится. Сможет ли она это снова пережить?

А тем временем с каждым новым свиданием Марии приходилось бороться с паникой, когда ей казалось, что мужчина угрожает ее личной жизни.