Оставив папку на кровати, Фабель перешел к книжной полке. Это было собрание книг, почти целиком посвященное искусству татуировки. Здесь находились научные труды по истории тату, книги с рисунками почти порнографического характера в стиле фэнтези и справочники по профессиональному оборудованию, инструментам и расходным материалам. Но в коллекцию входили три книги, полностью выпадавшие из общей тематики. Увидев одну из них, Фабель почувствовал, как шевельнулись волосы на затылке. Братья Гримм «Избранные сказки». Рядом со сказками стояла пара книг, посвященных старинным готическим шрифтам.

Старинные германские шрифты и сказки братьев Гримм – вовсе не те предметы, которые можно увидеть в жилище татуировщика. Еще одно убийство, имеющее отношение к братьям Гримм, и еще одно тело, которое в отличие от других не предназначалось для глаз посторонних.

Фабель снял три книги с полки и отложил в сторону, чтобы позже поместить в пакет для вещественных доказательств. Некоторое время он стоял в убогой спальне, глядя на книги. Он знал, что ему еще предстоит установить их истинное значение. Фабель знал также и то, что сделал шаг, существенно приблизивший его к убийце. Открыв мобильный телефон, он надавил на кнопку быстрой связи.

– Анна, говорит Фабель. У меня к тебе очень странная просьба. Не могла бы ты позвонить Фендриху и поинтересоваться, есть ли у него на теле татуировка?

Глава 56

14.10, вторник 27 апреля. Нейштадт, Гамбург

Когда Фабель позвонил Вайсу домой, тот, проявляя безукоризненную вежливость и готовность к сотрудничеству, все же ухитрился внедрить в свой тон нотку недовольства. Писатель сказал, что весь следующий день решил посвятить работе – он будет ставить автографы на свои книги и собирать материал для следующего опуса. Он собирался побывать в Нейштадте и назначил Фабелю встречу примерно на половину двенадцатого.

– Если вы, конечно, не имеете ничего против допроса на свежем воздухе, – добавил он.

Фабель, явившись, как обычно, за десять минут до назначенного срока, уселся на скамью на пешеходной улице Петерштрассе. Небо, с которого исчезли последние мазки облаков, предстало перед людьми во всем своем голубом великолепии. Фабель проклинал себя за то, что влез в теплую куртку от Джагера. Погода постоянно менялась, и Фабель, пытаясь выбрать для себя правильный наряд, разделял страдания всех обитателей Гамбурга. Он не мог снять куртку, так как на его поясе висел тяжелый автоматический пистолет, и в силу этого ему пришлось выбрать скамью в тени деревьев, высаженных на мощенной булыжником улице. По обеим сторонам Петерштрассе стояли пяти  и шестиэтажные дома в стиле барокко со множеством окон по фасадам. Чуть позже половины двенадцатого из дверей дома № 36 появилась гигантская фигура Вайса. Дом № 36 стоял на углу Петерштрассе и Хюттен. Фабель хорошо знал это здание, поскольку часто заходил в него в бытность студентом. Он встретил Вайса стоя, и они обменялись рукопожатиями. Вайс жестом пригласил Фабеля занять место на скамье.

– Как я понимаю, ваша новая книга будет следовать давно избранной вами теме? – сказал Фабель.

Вайс вопросительно вскинул одну из своих кустистых бровей, а Фабель продолжил, показывая на дом:

– Библиотека Нижней Германии, и я предполагаю, что вы изучали там старонемецкую литературу. Я сам провел в ней достаточно много времени…

– Чем я могу вам помочь, герр криминальгаупткомиссар? – спросил Вайс, и в его голосе снова прозвучало нечто похожее на снисходительное нетерпение.

Тон писателя вызывал у Фабеля некоторое раздражение, но он решил не обострять обстановку.