|
Анна до конца выжала газ, и «БМВ» получил новое ускорение. Девушка почувствовала, как пересохло ее горло, и поняла, что боится. При мысли о том, что может произойти, ее охватил ужас. На спидометр Анна не смотрела, так как понимала, что выжимает из машины почти максимальную скорость – 200 километров в час. Насколько близко она подошла к этой черте, ей почему то знать не хотелось. Расстояние между ней и Ольсеном постепенно сокращалось, поскольку тот в зеркало заднего вида, похоже, не смотрел и не хотел рисковать. Парень наверняка предполагал, что преследовать его станут на машине, значительно уступающей его красному дьяволу в скорости и маневренности. Расстояние продолжало сокращаться. «Не смотри в зеркало, дерьмо, не смотри!» Но это все же произошло. Голова в красном шлеме едва заметно повернулась, и красный мотоцикл Ольсена резко ускорил движение. Оторваться от мощного «БМВ» Анны он был не в состоянии, но удерживать дистанцию мог до тех пор, пока один из них не совершит ошибку. Это было похоже на игру «Лобовая атака», но в отличие от этой забавы идиотов мотоциклы шли в одном направлении.
Следующий поворот Ольсен прошел быстрее Анны, и расстояние между ними снова немного увеличилось. Индустриальный пейзаж сменился грязными полями. Дорога изобиловала поворотами, часть из которых Анна проходила по левой полосе, благодаря Бога за отсутствие встречного движения. Очередной крутой поворот. На сей раз глазомер изменил Ольсену, и он сумел преодолеть его, лишь резко сбросив скорость. Расстояние между ними сразу сократилось до двадцати метров. Вселенная Анны, постоянно уменьшаясь, наконец превратилась в узкую ленту дороги перед глазами и ревущий мотоцикл, с которым слилось ее тело. Ей казалось, что нервная система напрямую связана с электронной системой «БМВ» и каждый нервный импульс, каждая мысль автоматически передавались мотоциклу. Красная машина Ольсена постоянно находилась в поле ее зрения. Девушка максимально сосредоточилась, пытаясь предугадать очередной шаг противника. Все это означало, что она не может снять руки с руля мотоцикла. Не может достать пистолет, не может сообщить по радио о своем местонахождении. Подумав об этом, Анна вдруг поняла, что потеряла ориентировку. Полностью сосредоточившись на Ольсене и ленте дороги, она перестала следить за местностью. Она вообще плохо знала Вильгельмсбург, а азарт погони заставил ее забыть о необходимости запоминать проносящиеся мимо нее ориентиры. Плоская равнина вокруг и общее направление движения говорили о том, что они находятся где то в Моорвердере – старинном сельском уголке Вильгельмсбурга, почему то оставленном без внимания строительными компаниями Гамбурга. Еще один поворот и очередной прямой отрезок за ним. Мотоцикл Ольсена дернулся, получив максимальное ускорение. Сердце Анны оборвалось, когда она увидела, что безлюдная прямая дорога вступает в застроенный участок. Мимо промелькнул дорожный указатель, но она успела прочитать, что приближается к Стиллгорну. Получалось, что Ольсен, сделав большую петлю, снова возвращается к автобану А 1. Если гонка продолжится, то придется его отпустить – она не имеет права рисковать жизнью мирных граждан. Но сдаваться было еще рано. Уличное движение стало более интенсивным, и Анне, так же как и Ольсену, приходилось лавировать между легковыми и грузовыми машинами, многие из которых были вынуждены резко тормозить, сопровождая это действо яростным воплем клаксонов. Город обретал все более и более законченные формы, и они мчались с окраины в направлении центра. Анне казалось, что бешено колотящееся сердце вот вот выпрыгнет из ее груди. Девушка услышала где то далеко за спиной сирену полицейской машины. Она не знала, что это – помощь ей или простая реакция патрульных Стиллгорна на появление в зоне их действия двух безумных байкеров. Что бы это ни означало, она была рада тому, что в тот момент, когда она загонит Ольсена в угол, рядом с ней окажутся ее коллеги. |
