– Зачем он вам? – поинтересовался Ольсен, но Фабель, оставив вопрос без ответа, спросил сам:

– Вы слышали о Ханне Грюнн? Держу пари, слышали.

– Да, слышал, – сказал Ольсен, старательно демонстрируя полное равнодушие.

– Похоже, вы не сильно расстроены, герр Ольсен, а ведь до нас дошли слухи, что вы были ее очень близким другом.

– Другом? – рассмеялся Ольсен, даже не пытаясь скрыть своей горечи. – Нет, только не я. Я был всего лишь болванчиком. Одним из многих. Она слила меня в канализацию несколько месяцев назад.

– Не совсем так, если верить тем людям, которые с ней работали. Они утверждают, что вы заезжали за ней на мотоцикле. Вплоть до самого последнего времени.

– Может и так. Она ловко умела пользоваться людьми. Использовала она и меня. Это все, что я могу сказать.

Фабель не сомневался, что Ольсен регулярно посещает спортзал. Его плечищи выглядели чрезвычайно мощными, а под тканью рукавов буграми вздувались накачанные бицепсы. Было нетрудно представить, как Ольсен, без труда преодолев сопротивление субтильного Шиллера, приканчивает его двумя ударами острого ножа.

– Где вы находились, герр Ольсен, начиная с вечера пятницы – это было девятнадцатое марта – и кончая субботним утром? – спросила Анна.

Ольсен в ответ равнодушно пожал плечами. «Ты переигрываешь, парень, – подумал Фабель. – Похоже, тебе есть что скрывать».

– Я отправился выпить. Здесь, в Вильгельмсбурге. Вернулся домой около полуночи.

– Куда вы ходили?

– В «Пеликан». Этот бар только что открылся в Штадтмитте. Вот я и решил проверить, что это такое.

– Вас там кто нибудь видел? Кто нибудь сможет подтвердить ваше присутствие в «Пеликане»?

Ольсен скорчил гримасу, призванную продемонстрировать, что столь глупых вопросов ему слышать не доводилось.

– Там были сотни людей. Как я уже сказал, заведение новое, и многим пришла в голову та же мысль, что и мне. Но знакомых я там не встретил.

– В таком случае, герр Ольсен, – произнес Фабель чуть ли не извиняющимся тоном, – я боюсь, что вынужден просить вас проехать с нами. Мы не получили информации, которой было бы достаточно, чтобы снять с вас подозрения.

– Что же, справедливо, – покорно вздохнул Ольсен. – С отсутствием алиби я ничего не могу поделать. Но согласитесь, если бы я был в чем то виноват, то заранее постарался бы сочинить какую нибудь удобоваримую историю. Сколько времени это может занять? Мне надо закончить ремонт.

– Мы задержим вас ровно на столько времени, сколько потребуется для установления истины. Прошу вас, герр Ольсен.

– Я могу запереть дверь?

– Естественно.

В дальнем конце мастерской находилась еще одна дверь. Ольсен подошел к ней и повернул ключ. После этого он двинулся к выходу следом за тремя детективами. Ротвейлер спал рядом со своей будкой.

– Если я задержусь у вас на ночь, мне надо организовать кормежку собаки. – Он внезапно остановился и, посмотрев назад на мастерскую, бросил: – Вот дерьмо! Я забыл включить систему тревоги. Оставлять мотоциклы без охраны нельзя. Вы позволите мне вернуться, чтобы нажать кнопку?

– Вернер, проводи, пожалуйста, герра Ольсена, – сказал Фабель.

– Вам не кажется, что мы вытянули пустой номер? – спросила Анна, когда Вернер и Ольсен отошли.

– Я тебя понимаю. У меня сложилось такое впечатление, что герр Ольсен пытается скрыть от нас одну единственную вещь – то, насколько сильно его расстроила смерть Ханны…

И в этот миг где то в глубине мастерской раздался рев мотоцикла.