Найти Ольсена не составило никакого труда. Серьезных дел за ним не числилось, но парень входил в число тех, кто предпочитает решать свои проблемы с помощью кулаков. В итоге его несколько раз арестовывали за действия, связанные с физическим насилием, и один раз предупреждали за нарушение правил торговли. Оказалось, что герр Ольсен сбывал детали, снятые с украденных мотоциклов.

Вильгельмсбург является наиболее крупным округом Гамбурга. Он расположен на самом большом в Европе речном острове и связан с материком множеством мостов. Округ имеет неопределенный характер, являя собой странную комбинацию сельских и индустриальных ландшафтов, где на зеленых полях по соседству с громадными промышленными зданиями тихо пасутся овцы. Вильгельмсбург, кроме того, пользуется дурной славой, и его в шутку называют Гамбургским Бронксом. Более трети обитателей района – иммигранты.

Питер Ольсен чинил и продавал мотоциклы в видавшей виды мастерской на берегу реки в тени большого нефтеперерабатывающего завода. Отправляясь на свидание с Ольсеном, Фабель решил прихватить с собой Вернера и Анну и попросил начальство предоставить в его распоряжение группу патрульно постовой службы. Для ареста Ольсена достаточных оснований пока не имелось, но Фабель ухитрился получить санкцию государственного прокурора на временное изъятие мотоцикла с целью проведения экспертизы.

Фабель остановил машину у высоченного каменного бордюра рядом с окружающей мастерскую Ольсена двухметровой проволочной оградой. Пока они поджидали прибытия полицейской поддержки, Фабель изучил мастерскую и прилегающую к ней территорию. Во дворе ржавели остовы нескольких мотоциклов, а рядом с конурой лежал здоровенный ротвейлер. Пес время от времени поднимал массивную голову и лениво оглядывал свои владения. Фабель не видел, на цепи собака или нет.

– Вернер, свяжись с местной полицией, – сказал он, продолжая изучать собственность Ольсена, – и узнай, не могут ли они прислать нам человека, умеющего обращаться с собаками. Мне почему то очень не нравится вид этой домашней зверушки.

В этот момент рядом с ними притормозил окрашенный в бело зеленые тона полицейский микроавтобус. Создавалось впечатление, что сторожевая собака Ольсена специально натаскана на полицейские машины – как только автобус остановился, пес вскочил на ноги и принялся лаять в сторону автомобиля. Это был весьма впечатляющий звук, глубокий и с раскатами. Из мастерской, вытирая руки ветошью, вышел высокий человек в рабочем комбинезоне. Шеи у парня не было, и его голова практически вырастала из массивного туловища. Он казался человеческим вариантом охранявшего его владения ротвейлера. Человек сурово взглянул на собаку, что то негромко произнес и, перед тем как удалиться в свою мастерскую, равнодушным взглядом окинул полицейские машины.

– Забудь о собачьем специалисте, Вернер, – сказал Фабель. – Думаю, что настало время немного поболтать с нашим приятелем.

Когда они подходили к воротам, стало ясно, что собака не на привязи. Скорость, с которой пес рванулся навстречу полицейским, не давала возможности получить представления о его реальных размерах. Фабель с облегчением увидел, что ворота закрыты на цепь и висячий замок. Ротвейлер, обнажив белые клыки в злобном оскале, с рычанием метался за оградой. В дверях мастерской снова возник Ольсен.

– Что вам надо? – спросил он с порога. Его голос за рычанием и лаем собаки был едва слышен.

– У нас имеется ордер, герр Ольсен! – крикнул Фабель, поднимая руку, чтобы Ольсен смог увидеть документ. – И нам хотелось бы задать вам несколько вопросов. – Собака начала прыгать на ворота, и те, то натягивая, то ослабляя запирающую их цепь, громко застучали. – Не могли бы вы, герр Ольсен, отозвать собаку? Нам надо с вами поговорить.

Ольсен небрежно отмахнулся и уже был готов повернуться к ним спиной, чтобы вернуться в мастерскую, когда Фабель кивнул Вернеру.