– Что вам известно о других ее приятелях? Кто из них пользовался особым вниманием? – спросил Фабель и сразу почувствовал, как напряглись все трое.

– Дочь никому не отдавала предпочтения, – ответил герр Грюнн, как показалось Фабелю, слишком поспешно. – Она сделала свой выбор, заявив, что не намерена ни с кем вступать в серьезные отношения.

– А как же герр Шиллер? Ханна о нем когда нибудь упоминала?

На сей раз ответила фрау Грюнн.

– Герр Фабель, – торжественно произнесла фрау Грюнн, – заверяю вас, что мы воспитывали дочь так… так, чтобы она избегала всяких связей с женатыми мужчинами.

– Из этого можно сделать вывод, что Ханна ни при каких обстоятельствах не стала бы обсуждать с вами этот вопрос?

– Она не посмела бы это сделать, – бросил герр Грюнн, и Фабель понял, что даже смерть не избавила Ханну от гнева отца. Интересно, как проявлялась его ярость, когда Ханна была маленькой, и насколько эта ярость способствовала разрыву ее связей с семьей?

Уходя, Фабель и Вернер еще раз принесли свои соболезнования, а Лена сказала родителям, что проводит полицейских. Но вместо того чтобы попрощаться у дверей квартиры, девушка молча спустилась вместе с ними в вестибюль. Остановившись у выхода, она прошептала заговорщицким тоном:

– Мама и папа не знают, но у Ханны был один человек. Нет, не ее босс… еще до него.

– У него есть мотоцикл? – спросил Фабель.

Лена от изумления даже чуть отпрянула назад:

– Да… да… Совершенно верно. Так, значит, вам о нем известно?

– Как его зовут, Лена?

– Его фамилия Ольсен. Питер Ольсен. Живет в Вильгельмсбурге. У него там, кажется, свое дело. Он чинит мотоциклы. Ханна обожала, когда ее мужчины тратили на нее деньги, – грустно продолжила она. – Но мне казалось, что Питер – явление временное. Деньги для Ханы – все, а руки в машинном масле – ничто.

– Вы его когда нибудь видели?

– Нет, – покачала головой Лена. – Но Ханна рассказывала мне о нем по телефону. По пятничным вечерам, когда мутти и папы не было дома. Она мне звонила и говорила обо всем на свете.

– Не упоминала ли Марта когда нибудь имя Маркуса Шиллера? – спросил Вернер. – Или его жены – Веры Шиллер?

На верхнем этаже раздался какой то звук. Казалось, что кто то открыл дверь. Лена бросила испуганный взгляд в сторону лестницы и лихорадочно зашептала:

– Нет, нет… Не говорила. Во всяком случае, прямо. Ханна сказала только, что нашла что то новенькое, но о подробностях пока толковать не станет. Мне и в голову не пришло, что это ее босс. Но она боялась, что о ее новом мужчине узнает Питер. Может, это и неправильно, что я вам все это сказала. Но мне показалось, что вам следует знать о Питере Ольсене.

– Спасибо, Лена, – тепло улыбнулся Фабель, зная, что эта милая ясноглазая восемнадцатилетняя девушка всю оставшуюся жизнь обречена носить шрамы, оставленные в ее душе гибелью старшей сестры. – Вы нам очень, очень помогли.

Лена была готова направиться к лестнице, но, видимо, преодолев сомнения, сказала:

– Есть еще одна вещь, герр гаупткомиссар. Я думаю, что Питер очень вспыльчив. Поэтому Ханна и боялась, что он все узнает.

Глава 24

10.10, четверг 25 марта. Вильгельмсбург, Гамбург

Найти Ольсена не составило никакого труда.